Так, от вновь затронутой Катрин эстрадной темы Алексей сместил разговор к атональной музыке, попутно раскритиковав Веберна с его формалистической школой - едва при этом не сорвав аплодисменты Шолле, восхищённого всезнанием своего визави. От новых венских классиков перешли к венским музеям, затем предмет разговора географически сместился в Тироль, поближе к модным горнолыжным рекреациям, о которых Алексей не знал ровным счётом ничего, равно как и не имел ни малейшего горнолыжного опыта,- поэтому от горных лыж пришлось перескакивать на тему яхт. Однако и здесь Катрин было что рассказать, поскольку буквально ещё пару недель назад она бороздила воды Мраморного моря на роскошной семидесятифутовой яхте, в то время как опыт Алексея ограничивался однодневной прогулкой под парусом у хорватского побережья. “Да, не удалось пока научиться отдыхать настоящим образом!” — с досадой подумал он и решил перевести разговор на беспроигрышную охотничью тему, заодно посетовав, что доставшийся ему по наследству старинный “Зауэр”, который был украден, в минувшую субботу случайно всплыл на краковском аукционе.
Рассказ о краже редкого ружья вызвал живое сочувствие: Катрин тут же сообщила, что готова обратится за помощью в розыске к юристам, ведущим борьбу с контрабандой антиквариата, а Шолле заметил, что окажись раритет на торгах “в более организованной стране”, то проблем с его возвращением законному хозяину не возникло бы.
“Милые, наивные люди,— подумал Алексей,— когда б они знали, что ценность этой игрушки определяется монограммой нацистского преступника, так ли уж бы бросились мне помогать?”
Известно, что когда речь заходит об отдыхе, развлечениях или спорте, люди делаются особенно словоохотливыми, искренне желая приобщить собеседников к своим особым знаниям и лично покорённым рубежам. Оттолкнувшись от летних курортов Швейцарии и Северной Италии, наши собеседники вскоре перешли к теннису, от него - к конкуру и дамскому гольфу, в котором у Катрин, как выяснилось, имелись нешуточные достижения. Алексей с ужасом подумал, что сейчас ему придётся что-то рассказывать о гольфе в России, где на всю страну, насколько он был в курсе, существуют то ли два, то ли три клуба,- однако разговор непредсказуемым образом сместился к автогонкам в Монако, а вскоре и полностью поменял направление: Катрин объявила, что приехала в Montreux Palace на новеньком спортивном авто, подаренном ей “дядей Фердинандом”, что машина эта - просто великолепна, однако опробовать имеющийся на ней специальный горный режим не представляется возможным, поскольку она с детства боится серпантинов.
— А как же твой знаменитый автоинструктор из Red Bull?— поинтересовался банкир.
— Он уехал на тренировки в Корею и вернётся только в сентябре.
— Мне кажется, у тебя имеется отличная возможность решить эту проблему значительно быстрей,— предложил Шолле, формулируя свою мысль намеренно отрешённо, словно не желая, чтобы она была воспринята как заранее подготовленный экспромт.— Напротив тебя сидит настоящий мастер, которому покорились дороги Европы. Скажите, Алексей, может ли девушка рассчитывать по меньшей мере на один урок - хотя понимаю, что ваше время стоит достаточно больших денег?
— Разумеется, оно бесценно и за деньги не продаётся,— улыбнулся Алексей в ответ.— Сильнее денег может быть только просьба милой и скромной мадемуазель. Так что я, как видите, полностью разорён, и отныне - всецело к вашим услугам!
У Катрин был великолепный двухместный кабриолет, совершенно новый, завораживающе пахнущий лаком и кожей, с сокрытым под капотом неистовой мощи мотором и огромными колёсами. Автомобиль столь полно воплощал в своём облике образ роскоши и совершенства, что даже привыкших к богатству швейцарских обывателей заставлял оборачиваться и удивлённо вздыхать, провожая долгим взглядом его преисполненный силой и рвущийся вдаль силуэт.
Катрин села за руль, и они отправились в Вадуазские Альпы по старой дороге на Гриом и Виллар. Когда начались первые серпантины, Катрин проходила их уверенно и грамотно - благо, мощная и умная машина была готова, казалось, исправить любую оплошность и преодолеть всякий подъём или спуск. После Виллара они взяли курс в направлении Диаблерских скал, за которыми блестели не успевшие растаять за лето снежные макушки.
Катрин периодически съезжала с хорошей дороги, чтобы попытаться по узким и петлявым деревенским улочкам и егерским просёлкам подобраться как можно ближе к каменистым склонам Вальдхорна или ледяному полю Плейн-Морта. Когда это удавалось, то они вдвоём выходили из машины и с восхищением, становясь рядом, разглядывали ослепительные вершины и лунные камнепады. Свежий прозрачный воздух, яркое солнце и ощущение безграничной свободы лучше всяких слов убеждали в неслучайности их встречи и сулили счастливое продолжение.
