К изумлению Алексея, герцог с ним решительно не согласился, сообщив, что у возглавляемого им Общества нет географических и мировоззренческих предпочтений. И словно в доказательство этих слов, завидев в дверях павильона очередного гостя, подал тому приветственный знак рукой:
— Это Джек Лон или Лон Джек - если честно, то я не помню, у меня плохая память на короткие английские имена. Хотя предки этого человека были в числе немногих англичан, которые прославились преданностью Марии Стюарт в годы борьбы с королевой Елизаветой… Так вот, он - мой друг из Канады, специально прилетевший сюда, чтобы провести вместе с нами этот вечер. Входит в правления крупнейших корпораций Нового Света, ворочает миллиардами, попутно являясь мощным технократом и глубоким философом, пусть даже немного раздражённым и мрачным. Познакомьтесь с ним, граф!
Канадец без выражения особых эмоций приветствовал Алексея, и словно зная, что именно от него хотят услышать, коротко рассказал о своей работе. Ещё в далёкой молодости он заинтересовался широко распространённой в Японии системой пожизненного найма и прилагал усилия, чтобы внедрить такую же в Северной Америке. В последние годы он пришёл к выводу, что фантастический рост производительности труда и всеобъемлющее распространение компьютерных технологий делают труд большинства человеческих особей совершенно ненужным, и что если ничего не менять, то уже весьма скоро едва ли не девятерых из десяти Homo Sapiens нужно будет уничтожать, дабы даром не коптили небо.
Однако канадец придумал гуманный выход, предложив объединять людей с компьютерными системами. Наличие всего нескольких вживлённых в голову микрочипов и постоянного, от офиса до домашнего ночлега, высокоскоростного соединения с интернетом посредством радиоволн не только отводило от работников угрозу оказаться на человеческой свалке, но и революционным образом повышало производительность и устойчивость самих компьютерных сетей. На следующем же этапе своего проекта канадец намерен добиваться, чтобы интегрированные с компьютерами люди научились жить с ними в едином мире, тем самым радикальным образом и навсегда решив неразрешимую проблему искусственного интеллекта.
В завязавшейся короткой дискуссии Алексей высказал сомнения, что “оптимизация человека” будет положительно встречена людьми. В ответ канадец расхохотался и привёл известный из биологии эксперимент, когда едва народившихся мышей, кроликов, собак, птиц, червей - неважно кого! - помещали в изолированные условия и наблюдали, как будут складываться отношения между особями. При этом всегда, абсолютно всегда оказывалось, что сообщество животных распределялось на тоталитарных вожаков, агрессивную стражу, подчиняемую последними, и покорный плебс, оттесняемый в формирующейся иерархии на самую низшую ступень. В точности то же самое, утверждал канадец, происходит и с людьми, и преодолеть эту биологическую несправедливость невозможно. “Зато компьютер, берущий мозг под управление, аннулирует животные инстинкты. Все люди, связанные с ним, будут становиться спокойными, благонамеренными и предсказуемыми. И человеческое равенство сделается тогда настоящим!”
“Не станет ли жизнь таких людей беспросветно скучной?” — поинтересовался Алексей, и тотчас же услышал ответ, который, судя по всему, был заготовлен заранее и звучал уже не однажды:
“В привычном понимании такая жизнь, конечно же, будет представляться однообразной и скучной, однако она принесёт высшее из благ - ощущение покоя, ради которого не надо умирать. Люди будут планомерно мыслить и трудиться в соответствии с заданными программами, пребывая каждый в изолированном от остальных информационном коконе, а информация, которой они обмениваются через цифровые сети, будет автоматически фильтроваться от лишнего. Прекратятся обманы, исчезнет страстность, сотрётся граница между трудом и отдыхом. Жизнь людей превратится в неспешное созерцание, приблизится к идеалу эпикурейского блаженства. Такая жизнь откроет для цивилизации высшие горизонты и наконец-то разорвёт пуповину, по-прежнему связывающую нас с необузданным животным царством!”
Алексей хотел поинтересоваться у канадца, как поступать тем из людей, которые не согласны с идеями Эпикура,- однако не успел, поскольку к ним размашистым и быстрым шагом приближалось некое духовное лицо в длинной тёмно-синей сутане под капюшоном странного вида, напоминающим монашескую куколь, стянутую мавританским жгутом. Завидев его, канадец попрощался и исчез.
“Какой же он дурак, этот тип из Канады!— шепнула Алексею Катрин.— Интересно, что будет, когда отключат свет или в компьютерный мозг случайно заползёт голодный таракан?”
— Друзья мои,— оживился герцог, приветствуя нового гостя.— Это наш старый и добрый друг, падре Азиз!
Алексей был искренне удивлён не только странным восточным именем духового лица, но и отсутствием при нём опознавательных знаков какой-либо конфессии. Лишь по краям куколи тянулись многочисленные ярко-жёлтые звёзды.
