С другой стороны залива показался одинокий человек, осторожно двигавшийся в сторону моря. На их глазах он споткнулся, неловко взмахнул руками и ничком рухнул в невесомую пыль. Встал, оглашая окрестности громкими ругательствами, после чего развернулся и направился обратно.
– Неудачник, – Донни непринужденно сплюнул на землю. – Командир, а когда весь этот дым исчезнет?
– Понятия не имею, – наблюдатель с недовольством посмотрел на затянутые серой вуалью облака. – Если будет подходящий ветер, то быстро. А если рядом начнут просыпаться другие вулканы, то чистое небо мы увидим только через несколько месяцев. Осенью или даже зимой.
– Что-то мне подсказывает, что просыпаться они начнут…
Дождь, сначала слабый и неуверенный, всего через несколько секунд превратился в настоящий ливень. Грязные капли падали с неба, грязные потоки текли по земле… весь мир, словно по мановению волшебной палочки, превратился в царство отвратительной грязи.
Франц и Донни, по очереди обругав разыгравшуюся непогоду, скрылись внутри модуля. Эрик остался, усевшись на краю шлюза и рассматривая чей-то обуглившийся труп, лежавший неподалеку.
Сидеть оказалось не очень удобно – из-за переломанных опор модуль заметно покосился и все горизонтальные поверхности превратились в наклонные. Но эти трудности, в отличие от остальных, были откровенно несущественными…
– Наблюдатель?
Услышав у себя за спиной голос Фреи, он приглашающе махнул рукой и похлопал по металлу возле себя.
Девушка немного помедлила, но все-таки приняла приглашение и расположилась рядом.
– Наблюдаете?
– Именно, – Орсен чуть-чуть улыбнулся, давая понять, что оценил каламбур. – Мы здесь все время занимаемся какими-то непонятными вещами, что-то делаем, чего-то боимся, к чему-то готовимся… а для того чтобы посмотреть на природу, времени просто не остается.
– Здесь не на что смотреть, – с сомнением произнесла собеседница. – Но вам, конечно, лучше знать.
– А ты когда-нибудь видела горы? На Барнарде их практически нет.
– Не видела.
– А вулканический пепел, который окутывает землю, словно снег?
– Нет, – насупилась девушка. – И снег я не видела тоже. Только по сети.
– Вот и я про то же, – в его голосе сама собой прорезалась грусть. – Горы, вулканы, море… а мы занимаемся какой-то бесполезной суетой и ничего этого попросту не замечаем.
– Откуда у вас эти настроения? Вы словно на тот свет собрались.
– Еще не собрался, – он отрицательно покачал головой. – Просто лезут в голову всякие мысли. От безделья.
– Вспоминаете Тину?
Эрик, собравшийся было дать утвердительный ответ, неожиданно для самого себя промолчал и задумался.
Могила, в которой лежала девочка, находилась совсем неподалеку, но мысль о ней уже не вызывала в его душе серьезного отклика. Воспоминание о покоившемся рядом полковнике – тоже.
– Нет… очень редко. Сейчас нужно думать не о тех, кто ушел, а о тех, кто остался. Наверное, это неправильно.
Несколько следующих минут они просто смотрели на то, как ливень пытается смыть с камней превратившийся в грязь пепел. Затем Фрея нарушила молчание:
– Как вы думаете, Тайлер прав?
– В чем именно?
– В том, что Федерация отправляет людей на смерть. Это может быть правдой?
– Откуда мне знать, – устало произнес Орсен. – Я просто старик, у которого когда-то был допуск к некоторым секретам государства. Я не хочу в это верить, но моя вера или неверие здесь ничего не решают.
– Но все же?
Эрик немного помедлил, внимательно рассматривая практически очищенный от грязи труп. Затем вздохнул:
– Если смотреть на вещи трезво, то нетрудно догадаться, что весь институт векторных миссий – это всего лишь одна большая евгеническая программа. Федерация уже больше двухсот лет убирает из своего пространства ненужных ей людей. Но посылать их на смерть… вряд ли.
– Это все равно отвратительно.
– Зато во Внутреннем секторе практически нет преступности. А во Внешнем она крайне незначительна. Люди живут спокойно и мирно. Думаешь, это все получилось само собой?
– Неважно. Это антиутопия.
Ему неожиданно стало весело. Настолько, что он не сумел сдержать улыбку.
– У любой монеты есть две стороны, Фрея. Для подавляющего большинства граждан Федерация является именно что абсолютной утопией. Восхитительной мечтой, воплотившейся в жизнь.
– Но вы же покинули эту мечту, – со злостью выговорила девушка. – Почему?
Веселье пропало, словно его и не было. Наблюдатель опустил голову и принялся рассматривать запачканные пеплом пальцы. Затем все-таки ответил:
– Сложный вопрос. Возможно, мне просто надоело жить без цели и смысла.
– Понятно. Мне бы ваши проблемы…
Дождь закончился только часа через два.
Фрея давно ушла, и Эрик долгое время сидел один, лениво размышляя о том, что же в действительности могло послужить причиной для возникновения «взгляда бога». Высказанная им вчера догадка по-прежнему казалась наиболее вероятной – из всего оборудования корабля только генератор поля Шульца в теории мог послужить причиной чему-то подобному. Но как именно?
– Гравитация, темная материя… или энергия? Черт его знает…
