Улицы пустовали. По центральным проспектам движение полностью остановилось — безразличие и апатия, внезапно наполнившие сердца людей, сражали наповал все и вся. На улице советской, обычно наполненной людьми, нашлось всего четверо, медленно прогуливавшихся вниз, мимо каштанового сквера. Одним из прохожих был Рома, напряженно прислушивавшийся к тишине вымершего Николаева. Еще трое — его друзья, уже знакомые читателю Маша и Сережа Контраст, с ними — новый Машин ухажер, Михаил, высокий парень одного с Ромой возраста. Миша был смуглым черноволосым парнем, метисом со слегка раскосыми, доставшимися в наследство от папы корейца, глазами. Ребята вяло шествовали по дороге — к подобной активности их призвал Рома, не сумевший смириться с тишиной и покоем первых дней после всеобщего отъезда. Магия Вальса Теней почти физически ощущалась в воздухе — правда, кроме Ромы никто не силился заметить что-либо необычное. День, как день, только небо серое, на улицах пустынно — и напрочь лишенные листьев каштаны внезапно расцвели пышными белоснежными свечами.
— Грустно как-то, — произнесла Маша, задумчиво глядя на сквер, — листьев нет, зато цветы…
— Так и надо, — уверено сказал Сережа, — так было всегда.
— Нет, — резко отреагировал Рома, — все не так!
— Правда?, — безразлично переспросил Михаил, с легким недоумением глядя на парня, — а, как по мне, то все замечательно, и погода прекрасная, и цветы кругом…
— Сейчас же не апрель, — пробормотал Рома, беспомощно глядя на друга, — они цветут весной…
Внезапно Рома ощутил покалывание. Сперва парень решил, что это просто иллюзия, но уже через мгновение что-то горячее прикоснулось к его бедру, заставив вздрогнуть. Встрепенувшись, Рома опустил руку к поясу. Там был закреплен внезапно раскалившийся серебряный клинок.
«Он словно что-то почувствовал…»
Рома огляделся по сторонам. Ничего странного, ничего необычного. Почему же ему тоже кажется что, кто-то есть рядом, кто-то несущий угрозу. Магазины, ларьки, банк, двор кинотеатра, тир… Все неизменно, как и все эти годы.
«Приближается »
— Идемте на набережную, — вдруг широко открыла глаза Маша, — там сейчас рейсовый катер ходит. Покатаемся.
— Конечно, милая, — Миша взял девушку под руку, — идем?
— Может быть…, — начал Рома.
— Идем!— решил Сережа, — непременно, нам всем нужно развеяться.
«Оглянись!»
Рома резко остановился. По коже пробежали мурашки — Рома почувствовал присутствие чего-то инородного, чужого. Затаенная опасность была близка, но вот только где — парень никак не мог решиться и повернуть голову. Наконец, сделав усилие над собой, рома обернулся. Пустая улица. Магазины. Вход во двор… Вход во двор!
Даже издалека было видно, как из центра дворика к небу тянется цепочка странных полупрозрачных предметов. Вырываясь из отверстия, скрытого от глаз спортивной площадкой, неведомая материя плыла по воздуху, поблескивая и издавая тонкий звон, словно тысяча хрустальных колокольчиков. Клинок снова вздрогнул, на этот раз став абсолютно холодным.
«Вальс Теней!»
Рома шагнул в сторону двора. Нечто, устремившееся в небо, прекратило свой ход и растворилось в пространстве. Серебро замерло. Ощущение присутствия ослабело.
«Черт, что же это было?»
— Рома!
Парень оглянулся. Ребята, прошедшие уже добрые пол квартала, отчаянно жестикулировали, недоумевая, чего же их друг задерживается. Вздохнув, Рома направился вслед за ними, то и дело оглядываясь в сторону афиш кинотеатра.
— Итак, вы добрались до финишной прямой, — голос ведущего разъедал мозг, словно кислота, мерзкий и въедливый, он раздражал не только зрителей, но и несчастного участника шоу, буквально вжавшегося в стул, — предпоследний вопрос — и на кону пятьсот тысяч гривен. Вы готовы?
— Да, — слабо проблеял игрок, тряхнув кудрявой головой.
— Напоминаю, что у вас нет права на ошибку и подсказок, — злобно заметил ведущий, — Итак, вопрос.
Валерия широко зевнула, прикрыв рот ладонью. До чего же несносная эта передача с псевдо-интеллектуальной наклонностью. Глупый ведущий, крикливые зрители, дурацкие вопросы… Но почему-то все остальные каналы массово транслировали прямой эфир футбольного матча, перемежающийся с долгосрочными выпусками рекламы. Кабельного у Леры не было, футбол она ненавидела еще больше рекламы — и теперь, в ожидании любимого сериала она просто просиживала время перед телевизором, глядя на мучения некого Валентина Стрекалова, ставшего полуфиналистом денежного ТВ-шоу.
— Внимание, — провозгласил ведущий, — древняя царица Египта, Клеопатра, между пирами и походами большего всего любила поиграть в игру, ставшую в наше время безумно популярной на всех континентах. Как же называлась игра: шашки, гольф, бильярд или пасьянс. Время пошло.
Под глухое тиканье часов, Лера встала с места и направилась на кухню, бросив печальный взгляд на экран телевизора. «… Я думаю, это бильярд», — прошептал игрок. Ведущий блестяще улыбнулся, показав при этом все тридцать два зуба, и изрек приговор «А правильно это или нет, мы узнаем после рекламы».
