– Если он откажется стрелять, – подумал глава ЦРУ, – он пойдет под трибунал. У нас есть распоряжение бельгийского правительства, он не может отказаться от выполнения приказа, он офицер… – офицер, набычившись, смотрел вперед. Даллес подумал о покойном Ягненке, о бесследно исчезнувшем в СССР герцоге Экзетере:
– Они бы отказались. И миссис Анна не легла бы за пулемет. Со времен гражданской войны в России, когда она расстреливала заложников, много времени утекло. Она бы меня не похвалила, знай она, что я делаю… – Даллес разозлился:
– Хватит оглядываться через плечо. Африка не может достаться Хрущеву, это слишком богатый континент. Нам нужны местные природные ресурсы. Виллем разумный человек, он работает на «Де Бирс», богатейшую корпорацию… – по сравнению с алмазами и ураном Конго, жизнь бывшего премьера страны ничего не значила:
– Надо было вовремя устранить Кастро, – в который раз пожалел Даллес, – тогда бы мы не получили гнездо красной заразы у нас под боком. Теперь приспешники команданте Фиделя мутят воду в Южной Америке, надеясь устроить революции… – американские владельцы тамошних шахт были готовы заплатить какие угодно деньги, чтобы чувствовать себя в безопасности. Даллес знал, что им наплевать, кто командует отрядом наемников, выжигающих индейские деревни и преследующих партизан:
– Барбье, значит Барбье, – хмыкнул он, – опыт у него большой, со работой он справляется отменно, а остальное не наше дело… – не делом ЦРУ были и деньги, переводящиеся из Западной Германии, из ведомства генерала Гелена, в Пунта-Аренас:
– Там сидит беглый нацист… – Даллес зевнул, не разжимая губ, – заочно осужденный Вальтер Рауфф. У него хорошие связи в арабском мире, он консультирует бывших коллег… – министерства в Бонне наполняли отставные офицеры вермахта и даже эсэсовцы:
– Жаль, что Шелленберг умер, – подумал Даллес, – он бы нам пригодился. Охоту на бывших нацистов пусть устраивают идеалисты, вроде мистера Волкова… – прилетая в Лондон, Даллес часто обедал на Ганновер-сквер. По его мнению, миссис Марта с мужем занимались полнейшей ерундой:
– Пусть Израиль ведет охоту на своих врагов, – хмыкнул Даллес, – они зачем в это лезут, они не евреи. Мистер Волков считает, что его долг призвать нацистов к суду, но, откровенно говоря, пора оставить случившееся на войне историкам…
В тропиках темнело быстро, водитель включил фары. Машина миновала городские окраины, белый свет падал на сухую траву саванны. Даллес напомнил себе, что все дело не займет и десяти минут:
– Лумумбу и его сообщников везут в распадок в грузовике. Три армейских взвода на месте, у них есть пулеметы. Виллем тоже получит автомат… – Даллесу отчего-то стало неуютно:
– Ерунда, он не поднимет оружие на союзников, а тем более на бельгийцев. Он офицер, он понимает, что такое приказ и военная дисциплина… – по мнению главы ЦРУ, попытка Виллема освободить Лумумбу была юношеским порывом:
– Однако проверка не помешает. Вряд ли он советский агент, но, обжегшись на молоке, то есть на генерале Горовице, начинаешь дуть на воду. Виллему всего двадцать два, он мальчишка. Нынешнюю молодежь не сравнить со стариками, например, с Ягненком… – Даллес вспомнил, как отправлял тогда еще мистера О’Малли в Испанию:
– Он написал рапорт о посещении Лорки. Он видел, как Лорку арестовали фалангисты, но не вмешался. Он понимал, что не имеет права раскрывать себя, ставить под удар нашу деятельность в стране… – машина притормозила. Даллес заметил:
– Приехали, месье барон… – в ветровом стекле плавала большая луна, – берите кольт и пойдем… – двигатель стих. Виллем увидел в полутьме очертания грузовиков:
– Непонятно, зачем меня сюда привезли… – приоткрыв дверь, он вдохнул знакомый запах саванны, – ладно, сейчас разберемся… – водитель не выключал фар. Грузовики тоже осветились, Даллас взглянул на часы:
– Четверть десятого. Через полчаса, самое большее, мы закончим дело…
Бросив: «Следуйте за мной», он пошел к разведенному рядом с грузовиками костру.
Яркий луч метнулся по затоптанному полу хижины, Маргарита присела на корточки. Она не надеялась найти в полуразрушенных домах следы умерших жителей деревни, однако аккуратность требовала полного осмотра поселения. Удерживая фонарик, она пошевелила пинцетом слежавшиеся тряпки:
– Проклятое место. По дорогу сюда я слышала, как его называли негры… – самолет приземлился на бескрайней саванне. Маргарита поняла, что площадку для посадки расчистили заранее:
– Вокруг глухие места, можно спрятать целую эскадрилью. Они и прячут, то есть не эскадрилью, а колонну грузовиков… – у Мясника, как про себя называла Маргарита главаря, имелась рация. Возвращения самолета ждали. Девушка вдыхала запах запустения, пыли, неприятный аромат испражнений:
– У него целый здесь лагерь разбит, только негры в деревне не живут… – она не успела попрощаться с Клэр. Прошагав в конец фюзеляжа, Мбвана наставил на девушку ствол советского АК:
– Марш за мной, – коротко сказал негр, – и чтобы без фокусов… – Маргарита надеялась, что в негритянском лагере кто-то заболеет:
