– Я знаю, что вы танцуете тарантеллу… – Магдалена, покраснев, накрутила на палец прядь темных волос:
– Да, в «Паяцах» поселяне веселятся на площади… – Генрик положил руку на ее тонкие пальцы:
– Сейчас вы услышите живую музыку, фрейлейн Брунс… – девушка ахнула, – тарантелла Шопена, только для вас… – Генрик поднялся:
– Я найду сеньора Луиджи, договорюсь насчет пианино… – Магдалена тоже встала:
– Вы меня балуете, маэстро Авербах… – девушка смутилась:
– Скажите, где здесь… – Генрик указал себе за спину:
– Вниз по лестнице и налево. Когда вы вернетесь, я буду за роялем, моя дорогая муза… – вежливо склонив голову, он пропустил девушку к узкой лестнице. Зашуршав пышной юбкой, Магдалена скользнула взглядом по светловолосому юноше, сидящему в дальнем углу:
– Он вроде был с приятелем, тот на меня глазел. Неужели я все-таки нравлюсь маэстро… – щеки запылали, девушка зацокала каблуками по шатким ступенькам.
Адольф тоже заметил хорошенькую девчонку и ее спутника. Он узнал жида, музыканта, приглашенного на виллу к деловому партнеру дяди, швейцарскому дельцу, месье Вале:
– Я и так понял, что они с женой в городе, я видел афиши. Мы идем на «Волшебную флейту», – юноша спокойно ел мороженое, – но никакой опасности нет, для него я Ритберг фон Теттау, наследник аристократического рода, племянник богатого бизнесмена, как говорят американцы…
Девчонка напомнила Адольфу Клару. Сначала он даже подумал, что музыкант явился в кафе с родственницей:
– В ней есть что-то жидовское, – решил Адольф, – хотя я неправ насчет Клары. Клара темноволосая, но она истинная арийка. Мой отец, фюрер, тоже был темноволосым…
Адольфу, тем не менее, нравилось его сходство с покойным дядей Отто. Сохранившиеся фотографии семьи фон Рабе дядя держал в банковской ячейке:
– Но даже там нет его собственных снимков, – вздохнул Адольф, – по соображениям безопасности, дядя все уничтожил. Хотя, если судить по архивным материалам, он совершенно не похож на себя прежнего…
Архивные материалы, съемку казни предателей, поднявших руку на фюрера, хроники расстрелов евреев и партизан, обучающие фильмы, сделанные гестапо, в Швейцарию поставлял адвокат Краузе. На каникулах Адольф любил смотреть пленки. Не желая обременять охранников, он сам управлялся с проектором. Юноша проследил глазами за стройной спиной девки:
– Жид выжил в Аушвице, а теперь он чувствует себя в Германии, как дома. Девка ему не родня, он за ней приударяет, а еще женатый человек. Жиды все одинаковы, они падки на ариек. Хотя, судя по ее лицу, в рейхе ее бы отправили в концлагерь не только за связь с евреем. Она и сама полукровка… – Адольф гордился чистотой их рода:
– Британцы тоже близки к арийцам… – вспомнив о лондонском брате, он поморщился, – но они променяли героизм на торгашество, как итальянцы и французы. Англичане хитры и себе на уме, им нельзя доверять. Мистер Холланд соблазнил маму, использовал ее для побега и был таков… – дядя рассказал ему о появлении на свет его старшего брата:
– Я найду его, поговорю с ним, – обещал себе Адольф, – у меня не так много родственников, чтобы ими разбрасываться… – в его будущей политической карьере поддержка Британии оказалась бы очень кстати:
– Но о фюрере, моем отце, ему ничего знать не надо, – Адольф отставил пустую вазочку, – как до поры до времени не надо об этом знать Фредерике…
В университет Гейдельберга юноша собирался поступать со своими документами, но для будущего визита в Израиль и работы в кибуце, дядя обещал ему не вызывающий подозрений паспорт:
– Не аргентинский, – задумался Максимилиан, – твой испанский еще не так свободен, Моссад может тобой заинтересоваться. В Аргентине, как ты знаешь, живет много членов движения. Нет… – дядя пощелкал пальцами, – мы обеспечим тебе швейцарские или австрийские бумаги… – с ними Адольф должен был изучать языки и работать в кибуце:
– Найти Фредерику, влюбить ее в себя… – он облизал губы, – привезти ее в Европу и открыть ей правду. Германия встретит овациями нового канцлера и его очаровательную жену… – он не сомневался, что дочь дяди захочет вернуться в настоящую семью:
– Жиды украли ее у немецкого народа, лгали о ее происхождении. Она будет счастлива обрести исконную арийскую кровь… – следуя заветам покойного дяди Отто об арийской диете, Адольф только изредка позволял себе табак, алкоголь или сахар:
– Но сейчас можно, – успокоил он себя, – я на отдыхе, каникулы только начались… – юноша взглянул на часы:
– У Штрайбля медвежья болезнь, – усмехнулся он, – я ему сказал, чтобы он ни о чем не волновался. Я начну с девчонками, а он ко мне присоединится…
Адольф решил сводить приятеля в один из многочисленных зальчиков в переулках у Реепербан, где показывали порнографические ленты:
– Возьмем отдельный кабинет, к заказу прилагаются девчонки и выпивка. Алкоголь они продают с большой наценкой, но ладно, ничего не поделаешь… – он услышал возмущенный, девичий голос:
– Оставь меня в покое, мерзавец! Убери руки! На помощь, кто-нибудь… – Адольф вскочил:
