– Значит, он не хочет об этом упоминать, на что у него есть свои причины. Именно ради них я сюда и приехал… – он потрепал коллегу по плечу:
– Пошли, познакомите меня с вашим пятнадцатилетним капитаном… – расхохотавшись, он пропустил коллегу вперед.
Парня обрядили в полосатую пижаму, из тех, что выдавали больным в армейских или флотских госпиталях. Краем глаза Вольф заметил на тумбочке стопку романов Верна и плетеное лукошко со свежей клубникой. Мальчишка смущенно покраснел:
– Я не просил ягод, но мне принесли. Меня очень вкусно кормят, большое спасибо…
У него действительно был северный говор. Вольфу понравился упрямый очерк подбородка, высокий лоб парня. По носу и щекам успели рассыпаться веснушки, он загорел:
– Лицо у него обветренное, руки рабочие, – Вольф успел внимательно рассмотреть неизвестного, – но рыбацкий парень не стал бы читать Жюля Верна. Он бы вообще ничего не читал, а попросил бы принести в палату радио… – манеры парня тоже не напоминали поведение ребят из деревень вокруг Висмара:
– Он жил в городе, – понял Вольф, – у него образованная семья, он учился в хорошей школе… – в ГДР собственные лодки или моторки позволялись только рыбакам. Штази следило за каждым, даже самым простым судном:
– Но на западе любая семья может владеть яхтой, – Вольф заставил себя спокойно улыбаться, – то есть не любая, а обеспеченная. Отсюда и его загар, натруженные руки. Надо срочно проверить газеты из Гамбурга, Киля и Фленсбурга. Может быть, произошел несчастный случай, семейная яхта пропала в шторме… – чутье Вольфа еще никогда не подводило:
– Я был уверен, что Рабе искренен, что он говорит правду, и я не ошибся, – напомнил себе генерал, – не ошибусь и здесь. Парень с запада. Если он осиротел, это огромная удача… – в открытой форточке кричали чайки. До Вольфа донеслись удары корабельного колокола:
– Склянки бьют, – он уловил в прозрачных, голубых глазах парня тоску, – мальчишка явно имеет отношение к морю… – томик «Пятнадцатилетнего капитана» он заложил лихо завязанным на бечевке узлом. Перехватив взгляд Вольфа, парень посмотрел в сторону:
– Скучно просто так лежать, – он замялся, – уважаемый господин. Врач разрешил мне читать, упражняться с узлами… – у генерала почти не осталось сомнений:
– Но если он с запада, почему он не требует передать его домой, не бунтует? Он понимает, что он в ГДР, но молчит… – по словам местного коллеги, парня нашли в беспамятстве:
– Ни о какой «Барракуде» он не слышал, – с облегчением подумал Вольф, – ему скормили легенду о том, что его подобрал пограничный патруль… – генерал весело заметил:
– В твои года я тоже не расставался с Жюль Верном. Но девчонки такие книги не любят. Ты, наверное, вышел в море, чтобы покрасоваться перед девушкой, но не рассчитал силы… – мальчишка зарделся:
– У меня не было девушки, мне всего четырнадцать лет… – Вольф подмигнул ему:
– Но, наверняка, тебе кто-то нравился? В родном городе, в школе… – парень словно хотел что-то сказать, но оборвал себя. Крепкие пальцы перебирали серое одеяло. Он кусал губы:
– Нравился, но это все… – Вольф видел, что мальчик едва сдерживает слезы, – это все в прошлом, уважаемый господин. У меня… – мальчик подышал, – у меня больше никого нет… – Вольф предполагал, что парень винит себя в крушении яхты:
– Может быть, отец поставил его к штурвалу и он не справился с судном в шторм. Осторожно, Маркус, иначе он опять замкнется и его будет не разговорить… – вытащив из кармана сигареты, он положил пачку перед парнем. Тот смутился:
– В школе или в кружке морских скаутов нам не позволяли курить… – теперь Вольф был уверен, что парень действительно с запада, – но меня иногда угощали сигаретой старшие парни… – курил мальчик еще неумело:
– Тебе, наверное, дают какао, – усмехнулся Вольф, – я знаю госпитальные порядки. Держи… – он отвинтил горлышко своей фляги, – кофе на офицерской кухне варят хороший… – он утащил из лукошка крупную ягоду:
– Клубника в этом году сладкая, – генерал сжевал ягоду, – ты тоже попробуй… – парень исподлобья посмотрел на него: «Вы офицер, да?». Вольф кивнул: «Генерал». Он не удивился тому, что мальчик мгновенно подтянулся:
– Он немец, у нас это в крови. Его отец, наверняка, воевал… – парень сглотнул:
– То есть адмирал? Мы ведь на морской базе… – Вольф решил, как он любил говорить, выложить карты на стол:
– Надо уметь рисковать. Или я его к себе расположу сейчас или не расположу вообще и тогда я не позавидую его участи… – он стряхнул пепел в привинченную к тумбочке медную пепельницу с выбитым якорем:
– Нет, я генерал службы государственной безопасности Германской Демократической Республики… – он смотрел прямо в лицо парню, – надеюсь, ты понимаешь, почему я здесь. Твой отказ сообщать свое имя и обстоятельства, при которых ты оказался в море, законным образом вызывают у нас подозрения… – мальчишка дрогнул изящно вырезанными ноздрями:
– Лицо у него простое, но в осанке, в манерах видна порода, – подумал Вольф, – он может оказаться выходцем из аристократической семьи… – парень отдал ему фляжку:
