– Но это словно искать иголку в стоге сена, – грустно вздохнул юноша, – в Москве десятки тысяч студентов. В костел она не ходит, в ее положении это опасно. Мне тоже нельзя появляться на мессе… – Генриху все равно стало не так тоскливо:
– Узнать бы еще, что случилось с дядей Джоном и кто та девушка в метро… – он старался не думать о девушке, но все было тщетно. Во сне он видел мягкие, падающие ему на плечо белокурые волосы, слышал гудение огня в печи, вдыхал смолистый аромат сосен. Она дремала, устроившись у него под боком, не выпуская его руки. Генрих мотал головой:
– Она похожа на героиню сказок, поэтому я думаю о русской печке, об избушке на курьих ножках… – он мимолетно улыбался, – но я ее больше не встречу. Я увидел ее в метро, но это было просто случайностью…
Пока никакого гроба из Мавзолея не выносили. Вниз спустилась маленькая стайка партийных бонз в норковых ушанках и старших офицеров в папахах. Генрих предполагал, что гроб для Сталина доставили через служебный вход:
– Они должны вынуть тело, то есть мумию, из саркофага, переложить его в гроб… – он ожидал, что могилу отрыли:
– Обо всем позаботилась кремлевская комендатура… – рядом с Генрихом в оцеплении стояли верзилы из тамошнего полка, – осталось только донести гроб до места захоронения… – он чихнул. Высокий парень рядом вежливо сказал:
– Будьте здоровы, товарищ… – Генрих, даже не думая, ответил: «Спасибо».
– Я скоро стану совсем русским, – усмехнулся он, – общежитие помогает. Акцент у меня исчезнет. Товарищ Миллер, если мне понадобятся его документы, не вызовет подозрений…
Тяжелые парадные двери Мавзолея приоткрылись. Влажный гранит плит заскрипел под сапогами неизвестного ему военного:
– Наш командир, – услышал Генрих шепот соседа, – товарищ полковник Мошков… – лицо коменданта Кремля было неприязненным:
– Товарищи бойцы, – громко сказал он, – нужен доброволец для несения гроба товарища Сталина к месту нового захоронения… – один из восьми офицеров, отобранных для последней части операции, плохо себя почувствовал в подвале Мавзолея, куда спустили саркофаг:
– Набрали институток, – зло подумал комендант, – его, оказывается, пугают покойники. Комиссия тоже не возьмется за гроб. Они все жиром заплыли, задыхаются, поднимаясь по лестницам… – комендант указал на соседа Генриха:
– Товарищ боец, вы… – парень отчаянно помотал головой:
– Я покойников боюсь, товарищ полковник… – Генрих выступил вперед: «Я!». Комендант смерил его взглядом:
– Прибалт какой-то, из комитетских войск. Парень невысокий, но видно, что он сильный. И спокойный, в истерику не впадет. Пусть несет гроб, он справится … – комендант кивнул: «Пойдемте, товарищ боец».
Отряхнув снег с ушанки, Генрих заторопился вслед за полковником в ледяной полумрак Мавзолея.
Москва, ноябрь 1961
На шатком журнальном столике, в керамической вазе поникли алые гвоздики. К вазе прислонили самодельную открытку с кумачовыми флагами, с лозунгом: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!». Рука автора была неряшливой, буквы наезжали одна на другую:
– Дорогой Сашка, поздравляю тебя с годовщиной революции! У нас все отлично, мама Наташа собирает тебе посылку на Новый Год. Папа Миша обещал на каникулах повезти меня на Хибины, кататься на горных лыжах… – она подписалась:
– Твой верный друг, Марта Журавлева… – стряхнув пепел в блюдечко с народными узорами, Саша напомнил себе убрать открытку с глаз долой:
– Лучше всего отнести на работу, – решил он, – при Невесте я не сплю, по моим полкам она не шарит, но береженого Бог бережет… – Саша понятия не имел о настоящих родителях Марты Журавлевой, но Невеста могла слышать фамилию генерала от ее дядюшки:
– От бесследно пропавшего дядюшки, – кисло поправил себе Саша, – она не играет, говоря, что 880 не появлялся в посольстве, но не надо ей знать, что у Журавлева есть дочь… – не до конца доверяя Невесте, он не имел права ставить под удар семью Михаила Ивановича:
– Он обеспечивает безопасность атомных проектов, – напомнил себе Саша, – о чем могут знать на Набережной. С них станется отыскать Михаила Ивановича, попробовать склонить его к предательству… – Саша был уверен, что генерал Журавлев даст иностранным визитерам от ворот поворот, но осторожность еще никогда не мешала:
– Много обещай и мало давай, дорогой Скорпион, – услышал он смешок товарища Котова, – Невеста у нас из прилипчивых женщин, от которых так просто не избавишься…
Саша и сам это давно понял. За последнюю неделю у него в ванной появился флакон одеколона для джентльменов, от Floris. На кухне запахло бразильским кофе, в рефрижераторе лежал французский камамбер. Невеста приносила банки оливок, английский бекон и джемы с ярлычком компании Берри, из Плимута:
– Пожалуй, только джемов нет в каталоге нашего распределителя, – Саша зевнул, – но, откровенно говоря, малина Натальи Ивановны гораздо вкуснее… – пока они получили от Невесты только информацию о вербовке полковника Пеньковского:
