– Очень сомневаюсь, что мне когда-нибудь доведется сидеть в гостиной леди Хертон. Но в любом случае, когда я начинаю думать о таких вещах, я начинаю краснеть и веду себя так, словно меня кусает множество блох.
– Дисциплина, – сказала Маргарет, достав платок, чтобы в очередной раз промокнуть глаза. – Дисциплина – вот что главное для истиной леди.
Джорджия подавила очередной приступ смеха.
– Дисциплина… и живое воображение. Как я рада, что познакомилась с тобой, Маргарет. Ведь Бинкли никогда бы не додумался просветить меня в таких важных вопросах. А если бы и попытался… – Она изобразила серьезный вид и проговорила: – Если вам станет ужасно скучно, мадам, нужно лишь представить мистера Дейвентри в возбужденном состоянии…
Подруги громко расхохотались…
– Ох, Джорджия… – Маргарет утерла платком глаза. – Давно я так не смеялась. О господи, как же мне не терпится показать свету, на какой прекрасной женщине женился Николас. Я проинструктирую тебя насчет всех мелочей. Конечно, я не имею в виду, что тебе чего-то не хватает – речь скорее об уверенности в себе. Уверенность – очень мощный инструмент. Не могу дождаться того момента, когда ты встретишься с Жаклин! Представляю ее лицо, когда она увидит вас с Николасом, идущих рука об руку, и увидит, с какой любовью он смотрит на тебя.
Джорджия улыбнулась.
– Боюсь, взгляд Николаса лишь убедит общество в нашей безнравственности.
– Боже правый, конечно, нет! Все они будут безумно завидовать! Нет ничего более яркого и более убедительного для заинтересованного наблюдателя, чем та любовь, которая выпала вам с Николасом. Вы также представляете собой поразительно красивую пару, и это тоже к лучшему. Жаклин придется перед всеми гостями взять свои слова обратно. Должна признаться, в предвкушении этого события я испытываю что-то вроде злорадства. Думаю, что уже много лет я втайне ждала повода бросить вызов своей сестре. Особое же удовольствие будет заключаться в том, что рухнут все ее планы погубить Николаса.
– Но достаточно ли будет разрушить ее планы? – с беспокойством спросила Джорджия. – Она ведь наверняка попытается отомстить…
– Вряд ли у нее появится такая возможность. К тому же, подобная попытка лишь усугубит ее неприятности. Не беспокойся, милая Джорджия, все будет хорошо. Да, кстати, должна заметить, что Николас оказался даже более порядочным человеком, чем я ожидала. И лорд Рэйвен очень ошибся, думая иначе. Но полагаю, бедняга достаточно наказан за отсутствие здравого смысла. Остается только надеяться на его выздоровление. А теперь давай займемся твоим гардеробом и выработкой стратегии в нашем противостоянии Жаклин. Моя сестра заигралась, ей давно пора получить то, что она заслуживает.
– Это было нечто грандиозное, месье, – проговорил сонный Паскаль, едва они сели в экипаж и покатили в направлении дома. – Никогда не видел, как люди летают по воздуху и как человек засовывает себе в горло шпагу. Он не порезался, как вы думаете, месье Николас?
– Может, он ест мечи на з-завтрак, – ухмыльнувшись, сказал Сирил.
– Ничего подобного. Я уверен, что он ест самый обычный завтрак. А шпаги он засовывает в глотку, чтобы зарабатывать. Верно, месье?
Николас потрепал мальчика по волосам.
– Да, верно. Он очень много тренируется, чтобы не причинить себе вреда.
– А та дама, что стояла на лошадях? Наверное, она много раз падала, прежде чем выучила этот номер. Но ее выступление было замечательным.
– Это как с т-тобой, обезьянка. Очень скоро ты н-научишься держаться в седле.
– Теперь я езжу гораздо лучше, правда, Сирил? Сирил превосходный наездник. Месье Николас, может быть, вы найдете время и придете на меня посмотреть?
– Обязательно, Паскаль. Я очень хотел бы посмотреть и на твои успехи. Бинкли говорит, что ты возвращаешься всего лишь в два раза грязнее, чем перед выходом, а это – верный признак успехов.
Паскаль придвинулся к Николасу поближе и, зевнув, проговорил:
– Теперь я падаю два или три раза за урок! Это совсем неплохо. Сирил очень терпеливый, хотя он и сердится, когда я забываю удерживать вожжи. Ему ведь приходится гоняться за моей лошадью… Но лошадь не виновата. Вы купили очень хорошую лошадь, месье. Спасибо…
– Не за что, Паскаль, – сказал Николас.
