Наруто задумчиво склонил голову. С точки зрения приличий, Сакура-чан была права. Но угнездившееся тогда в голове ощущение мучительного диссонанса, то самое, за которое он цеплялся в данное мгновение, заставило Узумаки непривычно задуматься над своими действиями.
— Знаешь, Сакура-чан, — спокойно сказал Наруто, приняв позу своего коронного дзюцу, — а ведь разделяться, находясь в опасном месте, когда вокруг много врагов, это не самая хорошая идея. Как и атаковать своего напарника.
— Н-наруто, пожалуйста… — расширила глаза Сакура-чан.
— Это для твоей же пользы! — ответил Наруто, обрушивая на её лицо удар тыльной стороны ладони.
Затем что-то произошло. Наруто смутно помнил нападение ниндзя Дождя, которое они легко отразили. Тогда Саске предложил выучить какой-то длиннющий пароль, из которого Наруто запомнил только, что это песня про шиноби, но не мог из неё припомнить ни слова. А потом был яростный, всё сметающий порыв ветра, и всё что Наруто почувствовал, так это жёсткую кору дерева, ветки, хлещущие по лицу и полный рот земли.
Когда он получил возможность осмотреться, вокруг были лишь густая чащоба и огромная змея, размером с двухэтажный дом — очевидно, очередной устрашающий обитатель этого леса. Змея атаковала, и, несмотря на все старания Наруто, ничего поделать с ней не удалось. Она была велика для кунаев, ей было нипочём тайдзюцу, а больше в арсенале Узумаки не было ничего. Дальнейшее он помнил урывками: сжимающие его скользкие змеиные кольца, распахнутую пасть, спазматически сжимающееся горло, и горячую тесноту змеиного желудка. Он как никогда был близок к гибели, в его распоряжении снова не было ничего способного поразить этого монстра, кроме, разве что силы Кьюби, которой он до того пользовался лишь однажды, в такой же отчаянной ситуации, и… Что же. Пусть клоны и были полными придурками, но именно тогда ему стало плевать на их душевные качества. Наруто сложил пальцы и, злорадно усмехаясь, вложил в дзюцу побольше чакры. Результат был одновременно потрясающим и омерзительным — измазанный змеиными кишками Наруто, в компании таких же отплёвывающихся клонов, помчался в сторону звуков во всю развернувшейся битвы.
Как и положено настоящему герою, Наруто появился неожиданно и спас напарников от какого-то придурка, по-змеиному обернувшегося телом вокруг толстой ветви. Этот шиноби был чем-то знаком, но Наруто не помнил, где его видел.
А потом Саске повёл себя очень странно. Он велел будущему Хокаге, спасаться от этого придурка, а сам, к ужасу Наруто, бросил тому драгоценный Свиток Небес, принадлежащий их команде. Этого Узумаки вынести не мог. И пока клоны атаковали противника, Наруто со скоростью молнии перехватил свиток, и заехал в лицо тому самозванцу, который притворялся его напарником, тем самым человеком, который когда-то отважно закрыл его своим телом от смертоносных сенбонов Хаку-чан. Пусть этот трус был в теле Саске, но этот парень — не тот Саске, которого Наруто знал, на которого всегда мог положиться, невзирая на личную неприязнь. Не тот Саске, которого Наруто признавал и уважал.
Наруто… да, Наруто не смог этого вынести, он заехал этому трусу прямо в лицо, а затем, увидав, что странный куса-нин атаковал их на огромной змее (очень похожей на то чудовище, которое Узумаки одолел), бросился наперерез. Дальнейшее Наруто помнил очень смутно. Вновь невероятная сила и ненависть, наполняющие тело, его сжимающие кунаи руки, сверхъестественным образом останавливающие огромную змею в считанных метрах от застывшего Саске. Мерзкий длинный язык, обхвативший его тело и поднявший к тому самому шиноби Кусы, в котором Наруто только теперь узнал придурка с поляны перед началом Второго Этапа. А затем рука врага окуталась фиолетовым огнём, была резкая боль в животе, и сознание оставило его окончательно.
Почувствовав, что мысли вновь ускользают, Наруто сосредоточился на терзающем его ощущении диссонанса и, бросив на это всю свою силу воли, поднял тяжёлые веки. Расплывающееся зрение неохотно фокусировалось на окружающей действительности и она, действительность, не радовала.
Вокруг царила глубокая ночь. На изувеченной и изрытой поляне уже не было змеиного придурка из Кусы, зато находились те самые наглые генины Звука, что разбили очки Кабуто-семпаю и, почему-то, Толстобровик-сан. Рядом с Наруто без сознания лежал Саске, а Сакура-чан сидела на земле. Над ней стояла вражеская куночи и жёстко держала напарницу за розовые волосы. И то чувство, что пробудило Наруто, что вырвало его из забытия, неуклонно заставляло сосредоточиться именно на ней, на тех словах, что она говорила Сакуре-чан.
