И, несмотря на то, что Учиха отлично справился на арене, сейчас дела у него шли неважно. Лицо напарника покрывал узор странных чёрных пятен, руки змеились молниями, но он безнадёжно проигрывал — вместо Гаары перед ним предстал странный монстр с деформированные конечностями, песчаным телом и чёрными склерами глаз. Когда Саске, потратив всю чакру, свалился без сил, Наруто, наконец, получил свой миг триумфа. Под изумлённым взглядом напарника, над которым уже хлопотала Сакура-чан, клоны Наруто показали всю силу будущего Хокаге.
Весь бой Наруто задавался вопросом: что бы он делал, не будь у него Чидори? И чёткого ответа у него не было. Гигантский песчаный монстр, возникший на месте искажённого странной трансформацией Гаары, был неуязвим для обычных техник. Огромные воздушные ядра крушили в окружающем лесу целые просеки. Повреждения, возникающие в разрушенных дзюцу конечностях, затягивались прямо на глазах, но всё же приносили результат — замедляли и лишали равновесия. Сокрушенные песком клоны гибли в беспрецедентных количествах — командами, а иногда и даже целыми десятками, не для того, чтобы остановить, а лишь бы ненадолго задержать. И единственный выход, что видел Наруто — убить беспамятного Гаару, торчащего изо лба песчаного исполина, его абсолютно не устраивал. Дело было не в убийстве как таковом — в этот день Узумаки потерял свою невинность, он видел много смертей и множество врагов погибло от его руки. Не в отчаянной просьбе Темари — девушке, перед которой у него были обязательства, пусть он смутно представлял в чём они заключались. Не в цвете волос противника — если в его жилах и текла кровь его разбитого клана, в данный момент это не имело значения. Виноваты были глаза Гаары.
В этом человеке, потерявшем всё человеческое, как в кривом зеркале Наруто увидел себя. В его глазах сквозили одиночество, затаённая боль и бесконечная тоска. Эти глаза были у Хаку в момент гибели Забузы. Именно их он видел на лице Карин, пока она окончательно не поверила в то, что Куса осталась в прошлом. Убить его было несложно — невероятная скорость Шуншина и бессознательное состояние противника вполне давали возможность руке, окутанной ослепительной молнией, оборвать жизнь человека, ставшего монстром в несокрушимой песчаной броне. И медлить было нельзя — одно из воздушных ядер, так щедро разбрасываемых песчаным гигантом, вместо того, чтобы зрелищно, но безвредно оставить ещё одну просеку в лесу, могло упасть рядом с его командой, либо же забрать множество невинных жизней, улетев куда-нибудь в Коноху. И Наруто решился. Созданные им клоны, быстро расхватав протянутые бумажные бирки, перенеслись на голову чудовища. Окутанные райтондзюцу руки безжалостно пронзили лоб, который ни капли не напоминал человеческий. Послышалось шипение подожжённых взрыв-тэгов и оглушительный взрыв раскидал песок густым душным облаком.
Раздался отчаянный крик Темари, а затем, среди непроницаемой песчаной завесы зазмеился сверкающий разряд молнии. Наруто не знал, что именно подействовало, но кожа песчаного гиганта пошла волнами, начала покрываться трещинами, а затем осыпалась бесконечным облаком песка. Темари, вновь вскрикнув, рухнула на колени. Она так и простояла до тех пор, пока радостно скалящиеся клоны не уложили рядом с ней Канкуро, закутанного в веревки, как гусеница в кокон, а рядом с ним — целого и невредимого Гаару, который, после разрушения поблизости нескольких Райтон Буншин, мог лишь бешено вращать глазами.
— Я расскажу тебе, почему ты проиграл, Гаара, — мягко сказал Наруто, присев рядом с ним на корточки. — И раскрою тебе секрет настоящей силы.
Наруто был всюду. Он помогал Ируке-сенсею провожать в убежище сопляков, среди которых был Конохамару. Он был рядом с одноклассниками. Видел размытую молнию Эро-сеннина, чьё лицо было безобразно изуродовано и покрыто бородавками, а из плеч торчали две пожилые жабы. По огромному мечу опознав Хаку-чан, он не покидал её, защищая спину и давая возможность её сенбонам одного за другим поражать врагов. Помогал ей связывать и тащить в застенки Пыточного отдела ту самую длинноволосую девчонку, что он встретил в Лесу Смерти. Защищал госпиталь вместе с Хисаме-чан и несколькими незнакомыми шиноби. Шёл в бой с Чоуджи, Ино-чан и Асумой-сенсеем. Помогал Хинате-чан отбиться от непонятно откуда взявшихся шиноби Кумо (нос одного из которых настолько напоминал предмет мужской анатомии, что трудно было сдержать смех, даже несмотря на всю серьёзность ситуации). Затем, к своему искреннему изумлению, прикрывал спину засранцу Нейджи, который вместе с Тентен-чан пришёл на помощь сестре. Увидел в Какаши-сенсее не привычного ленивого опаздывающего извращенца, а настоящего могущественного шиноби, заслужившего страх множества врагов деревни. Наруто был везде. Он был всемогущ.
Воспоминания гибнущих клонов превращали этот день нечто сумбурное и плохо запоминающееся — даже под угрозой лишения всего рамена мира он бы не смог полностью восстановить цепь событий. Наруто знал, что смог, думал, что добился, считал, что спас. Он ошибался.
