Двое всадников были немедленно посланы вдогонку за странным незнакомцем, который привез Портеуса Глэйвса. К этому джентльмену сразу возникло множество вопросов, на которые нужно было получить ответы. Воины отчаянно старались догнать его, но разминулись с ним в Ринзе – потеряли его в переулках, где-то в пригороде.
В городе быстро распространился слух, что арестован Портеус Глэйвс. Глэйвс сбежал из города в самом начале Аубинасского мятежа, с помощью предателей из Легионов. Аргонат объявил его одним из самых главных преступников. В этот день дежурным командиром в Башне был генерал Хант.
Едва ему сообщили об аресте Глэйвса, он приказал офицеру-юристу немедленно назначить судебное слушание. Между делом Хант приказал, чтобы пленника помыли, осмотрели и покормили, затем зачитали ему его права в соответствии с Всеобщим Благом Кунфшона, основным законом в Империи Розы. Ему также было разрешено проконсультироваться с адвокатом по собственному выбору.
Хант чуть было и сам не спустился посмотреть на пленника, но его задержали семейные дела. Ему должны были нанести визит престарелые родители его жены, которые приехали в город из своего деревенского дома. Ханту предстояло явиться домой на чай с ячменными лепешками. Генерал был не в восторге от подобных мероприятий, но терпел их ради семейного покоя.
Выходя, он на мгновение остановился, вспомнив, что забыл что-то сделать. И тут в его голове всплыло послание из Службы Необычайного Провидения, пришедшее несколькими днями ранее. Он почесал подбородок, засеменил в свой кабинет, быстро написал письмо и позвонил, чтобы отдать необходимые распоряжения.
– Отнесите это Благословенной Матери в храм. И проследите, чтобы этот свиток передали ей лично в руки в течение ближайшего получаса.
Хант отложил в сторону письменные принадлежности и снова, собравшись с силами, отправился на чайное испытание.
А пока генерал Хант сидел за столом с родителями жены, у конюшен разыгралась совсем другая драма.
…Драконопас убегал от трех мужчин, вооруженных цепами и палками. Он держал в руках гитару, которая несколько замедляла его бег. Когда он достиг конца двора и повернул к воротам, еще один мужчина, неповоротливый на вид, вывернул из-за угла и свалил парнишку на землю одним ударом в солнечное сплетение.
Курф сложился пополам и рухнул на мостовую. Второй удар развернул его боком. Его гитара упала рядом. Подбежали остальные трое мужчин и начали колотить упавшего гитарой, пока та не разлетелась на кусочки. Затем они начали пинать его и не отставали, пока он не покрылся кровью и грязью.
– Запомни это, маленький байстрюк, и держись подальше от Эмилии из Радусы.
Говорившим был Рого Радуса, смуглолицый надменный молодой денди, аристократ, в свои двадцать пять лет старший из молодого поколения семьи Радуса.
– Ага, еще раз поймаем тебя около нашей сестренки и тогда уж действительно переломаем тебе все кости, – прошипел его кузен Эвик, второй после него в компании.
В дальнем конце двора закричал охранник.
– Ого, охрана, – проворчал Эвик. – Лучше давайте сматываться.
Хотя эти молодые люди и были довольно наглыми, они прекрасно понимали, что со стражей шутки плохи. Они проскользнули через ворота в длинную аллею, которая лежала между северной стеной Драконьего дома и южной стеной конюшен. Все четверо Радуса – Рого, Эвик, Большой Джон и Кейл, самый здоровый из всех – бежали к дверям в стене; проскочив в нее, они сядут на своих жеребцов и быстро вернутся на Фолуранский холм.
Но выбор этой аллеи оказался ошибкой: работники конюшен уже донесли новость до Драконьего дома. Они были отнюдь не в восторге от молодых аристократов из дома Радуса.
Партия встречающих уже была в полной готовности, когда подоспели парни Радуса. В середине стояли Свейн и Ракама, самые рослые парни в Стодевятом марнерийском. Здесь собрались почти все дракониры Стодевятого, за исключением разве Релкина и Мануэля, которые, возможно, не одобрили бы эту затею.
Свейн, чтобы не рисковать, не стал ничего говорить ни тому, ни другому.
– И куда это вы, ребята, направляетесь с цепами да палками в руках? – поинтересовался Свейн невинным голосом, встав поперек дороги.
– Прочь с дороги, никчемный байстрюк, – огрызнулся Кейл.
– Ого, а ты думаешь, у нас гордости нет? – спросил с невинной улыбочкой Ракама.
– Они думают, что могут избить драконопаса из Стодевятого, а мы по этому поводу ничего не предпримем, – заметил Джак.
– Будете лезть в наши дела, можете больно пораниться, – предупредил Рого.
– Ну-ну, оставь свои наглые замашки для других. Вы только что избили нашего друга Курфа. А вы ведь и сами можете упасть, всякое, знаете, бывает.
Кейл начал играть со своим цепом, большой палкой с железной цепью. Свейн и остальные тут же схватились за мечи и кинжалы.
Завидев блеск стали в руках у восьми драконопасов, Радуса растерялись.
– Ага, – сказал Свейн, – а это, похоже, вам не по нраву?
– Тебя повесят.
– Но тебе за этим наблюдать не придется.
Парни Радуса на шаг отступили. Драконопасы знали, как обращаться с оружием.
