Натали Норвил приезжает учиться из Европы в Америку и подрабатывает няней в доме богатого бизнесмена Дэвида О'Коннора. Когда истекает срок ее визы, Дэвид, который доволен тем, что девушка с успехом заменяет его пятилетнему сыну мать, предлагает ей в качестве выхода из положения заключить фиктивный брак.Ради того, чтобы маленький Ник был счастлив, Натали соглашается на это предложение, хотя понимает, что жить с человеком, которого она уже давно любит, — рядом, но не вместе, — ей будет нелегко.Выдержит ли она это испытание, и как поведет себя Дэвид?..
Дэвид О'Коннор резким движением отодвинул папку с бумагами и встал из-за стола.
Ситуация казалась безвыходной. Как это все не вовремя! Опять ему придется отвлекаться от работы и заниматься поисками подходящей кандидатуры. Опять начнется эта чехарда…
Впрочем, он в любом случае обязан известить обо всем Натали.
Сунув руки в карманы, Дэвид сделал несколько шагов по просторному кабинету и решительно распахнул дверь в приемную, где сидела секретарша.
Строгая худощавая женщина лет сорока пяти в больших очках повернула голову и вопросительно посмотрела на шефа.
— Сильвия, будьте добры, пригласите ко мне мисс Норвил. Прямо сейчас.
Пирамида из разноцветных деревянных кубиков возвышалась над полом больше чем на метр. Мальчик отыскал в стоящей рядом коробке резную башенку и потянулся, чтобы водрузить ее на самый верх.
Натали с трудом удержалась от того, чтобы помочь малышу. Нет, сказала она себе, ребенок должен уметь добиваться всего самостоятельно — особенно такой, как Ник, ее маленький подопечный.
Раздался короткий стук в дверь, и на пороге детской появилась Сильвия. Мальчик испуганно обернулся, и от его неловкого движения хрупкая конструкция с грохотом рассыпалась по полу.
— Натали, мистер О'Коннор хочет срочно поговорить с вами, — сказала секретарша. — Он у себя в кабинете. — Сочувственно улыбнувшись, она исчезла за дверью.
Натали наклонилась к насупившемуся малышу:
— Не расстраивайся, Ник. Сейчас я пойду поговорю с твоим папой, а потом мы с тобой построим настоящий дворец, ладно? А пока сложи, пожалуйста, кубики в коробку.
Хорош отец, горько усмехнулась про себя девушка. Если дело такое срочное, мог бы сам подняться в детскую, а не посылать свою секретаршу. Заодно лишний раз посмотрел бы на сына.
За те полгода, что Натали проработала в этом доме, у нее сложилось впечатление, что Дэвид О'Коннор избегает общения с ребенком.
Она подошла к зеркалу и провела рукой по волосам, приглаживая непослушные пышные пряди, а потом с улыбкой повернулась к Нику:
— Я скоро вернусь.
Натали торопливо сбежала по лестнице, но перед кабинетом хозяина неожиданно для себя замедлила шаг. Ее вдруг охватила тревога, какое-то неясное предчувствие неприятностей.
Зачем О'Коннор вызывает меня? — гадала девушка. Что могло случиться?
Она с усилием подняла руку и открыла дверь кабинета.
— Входите, Натали, присаживайтесь, — натянуто произнес Дэвид. — Честно говоря, я даже не знаю, как сказать вам… Я сам был огорошен, но решить этот вопрос не в моих силах. Короче, через две недели вам придется уехать.
— Уехать? Через две недели? — Девушка прижала ладони к щекам и медленно опустилась в кресло. — Но почему?
— Вам отказано в продлении визы. Более того, оказалось, что срок вашего пребывания в нашей стране истекает гораздо раньше, чем мы думали.
— Нет, этого не может быть, — тихо пробормотала Натали. — Здесь какая-то ошибка…
Она вдруг почувствовала себя чужой в этом доме, в этой стране, и даже в собственной речи ей вдруг послышался неизвестно откуда взявшийся акцент, хотя за долгие годы, проведенные в частной школе в Хэмпшире, английский стал для нее почти родным.
Дэвид О'Коннор не сводил взгляда с лежащих перед ним на столе бумаг, и Натали показалось, что он избегает смотреть ей в глаза.
— Но здесь написано именно это, — сказал он, перебирая листы. — Черным по белому.
Эта банальная фраза и небрежность тона задели Натали за живое. Но чего ты, собственно, ожидала? — с горечью подумала она. Для О'Коннора это всего лишь досадная, но мелкая неприятность, один из пунктов в списке прочих дел. Каковы бы ни были твои чувства по отношению к этому человеку, в его глазах ты только наемная служащая, товар под названием «гувернантка», а точнее, просто няня.
Впрочем, за прошедшие полгода Натали научилась подавлять свои чувства. Ее наняли, чтобы она выполняла определенные обязанности, платят за это, и неплохо. На что еще она рассчитывала?
— И все-таки я уверена, что произошла ошибка, — твердо сказала девушка, проглотив обиду.
— Хотелось бы верить. — На мгновение в тоне Дэвида послышалось искреннее сожаление. — Но, увы, это не так, — резко добавил он.
Натали стиснула лежащие на коленях руки.
— Я хорошо помню, что срок моего пребывания здесь был продлен до окончания занятий в педагогическом колледже. У меня должно быть еще полтора месяца!
Дэвид О'Коннор медленно покачал головой, пристально изучая девушку холодными серыми глазами. Что было в этом взгляде? Интерес? Сочувствие? Или всего лишь недовольство сложившейся ситуацией?
Непроизвольно пытаясь защититься от этих беспощадных, отливающих стальным блеском глаз, Натали вжалась в кожаное кресло. Ее вдруг бросило в жар. Ну почему она была так уверена, что с продлением визы не будет никаких проблем? Ей и в голову не приходило, что она может получить отказ, и отъезд представлялся чем-то далеким и не реальным… А теперь выясняется, что осталось лишь две недели. Неужели придется навсегда покинуть этот уютный дом, расстаться с малышом Ником… и с его отцом?!
— Можете взглянуть сами.
