– Не стоило так делать, Тревор, – сказала я, мы сидели в нашем домике. Киллиан и Грегори построили его на ветках дуба во дворе. Это было единственное дерево во дворе. Мы сидели кругом, Тревор играл с зажигалкой. Воспоминание было ярким в моей голове.
– И не делай, – парировал он, закрыв огонек крышкой.
Дастин закатил глаза.
– Нельзя подрасти хоть на пару секунд?
Тревор раскрыл рот.
– Мне семь. У меня еще вся жизнь на это. Что с тобой? Нам не стало резко пятнадцать.
Джек бросил камешек из двери домика на дереве. Он тихо упал на землю внизу.
– В десять тебе захочется подрасти, – заявил Джек.
Тревор рассмеялся.
– Ну тебя, Джек. У тебя есть сила. Я хочу уже получить свою. Это будет круто. Как «Фантастическая четверка» или «Люди Икс». Я смогу отомстить Остину за подножку в коридоре. Может, я отправлю его на пустую планету, где он будет вечно гнить.
– Или призовешь скотч и заклеишь свой рот, – добавила я. Даже в детстве мы были остры на язык.
Тревор коснулся груди, словно я вонзила туда нож.
– Я ранен, Аманда. Ты должна быть хорошей, но ты получила силу раньше времени. Ты явно из одной команды с Супер Сукой.
Джек ударил его по голове.
– Не выражайся при ней.
Я зажала рот рукой.
– Тревор, я расскажу Киллиану.
Тревор закатил глаза.
– Давай, Аманда. Я скажу Грегори, что ты играла с пистолетами.
Я надулась.
– Но я не играла с пистолетами.
Тревор сверкнул огоньком зажигалки.
– Он этого не знает.
– Так не честно, – проскулила я.
– Тебе не говорили, что жизнь не справедлива, – ухмыльнулся Тревор.
Дастин сжал голову.
– Хватит ссориться, – прокричал он. – Вы раздражаете.
Я стиснула зубы.
– Ладно, – выдавила я. – Тогда я ухожу, – я встала и пошла к порогу. Я обернулась и уперла руки в бока. – И никто даже не побежал за мной, – возмутилась я. Дастин слабо улыбнулся, Тревор закатил глаза.
Я не успела развернуться, что–то упало на крышу домика на дереве. Звучало, как мертвый зверь, когда оно упало. Мальчишки посмотрели на крышу с интересом. Я вздрогнула от страха от звука, нога соскользнула с края домика.
Только Тревор заметил мое падение. Он тут же проехал по деревянному полу, бросил зажигалку, схватил меня за руку, когда мои ноги уже сорвались с выступа. Он держал меня одной рукой, я ударилась о дерево.
– Джек, – позвал Тревор. Его рука скользила, ему не хватало силы поднять меня. Мой брат опустился рядом, схватил мои запястья. Он без усилий поднял меня и усадил в домике.
Джек покачал головой.
– Ты можешь хоть попытаться не быть помехой для нас?
Так я росла – помеха, бремя. У меня, по их мнению, не было другой цели.
Я не успела ответить, Дастин закашлялся. Запах горящего дерева заполнил воздух. Я обернулась, другой конец домика горел.
– Я пытался потушить, – выдавил Дастин. Что он мог в девять?
Джек кивнул и подвинул меня к краю.
– Слезай, Аманда, – я послушно полезла по колышкам на дереве. Когда мои ноги опустились на землю, я посмотрела на домик. Черный дым валил из окон, дерево окутывал огонь. Тревор, Дастин и Джек быстро спустились за мной на землю.
– Я за помощью, – Джек побежал внутрь.
Тревор заговорил, когда он уже не слышал:
– Жаль, он еще не научился управлять своей силой. Мог бы призвать воду и потушить.
Дастин почесал голову.
– Дерево сгорит, пока прибудет помощь.
– И домик, – вздохнула я.
Тревор уставился на меня.
– Ты знаешь, что ты виновата? Если бы ты не прыгнула из домика, я бы не бросил зажигалку.
Я уперла руки в бока.
– Если бы ты не играл ею, то этого и не произошло бы. И я не прыгала. Что–то упало на крышу и испугало меня.
Дастин смотрел на крышу, куда поднимался огонь.
– Просто ветка, – он покачал головой и опустил взгляд. В паре футов была сгнившая ветка дерева.
В тот день мы стояли во дворе и смотрели, как наш домик сгорает. Дым поднимался в синее небо, создавая тень над районом. Огонь лизал воздух, сирены ревели в ушах.
Я была настоящей катастрофой всегда.
Я медленно покинула воспоминание, проверила, что разум закрыт от Дастина. Он убрал ладони с моих щек, его печаль кричала в моей голове. Он встал с кровати, его глаза из синих стали нормальными.
Мы остановились в отеле в Небраске. План поездки два дня подряд сорвался, когда они поняли, что все устали эмоционально и физически.
Мотель был лучше, чем попадались нам до этого. Финли и Джек спорили за завтраком о пустяках, пока Тревор принимал душ.
Прошел день с нашего с Дастином разговора. После этого мы лишь переглядывались, почти не общались. И мне надоело, что он читал мои мысли. Я не хотела, чтобы он увидел то, о чем я потом пожалею, так что попросила его, когда мы прибыли в мотель, помочь закрыть мой разум. Он согласился, но его эмоции я заметила. Он напоминал мне грустного щенка. Дастин был замкнут ночью и остаток дня. Может, он поговорит с кем–то, а, может, собирался молчать до конца жизни.
И дело было даже не в том, что мы не могли быть вместе. Я сама сказала ему, что не могу быть с ним, ведь он ранил меня так, что я не могла принять его обратно.
Дастин прошел к кофейному столику, сел рядом с Джеком. Он тихо заговорил с ним, пока Финли смотрела на меня. Ее любопытство и смятение росли.
