– Так это просто ради доброго дела?
– Нет, – Джека задели ее слова. – Просто… знаешь, Аманда тебя кое–чему научила, и Тревор давал комиксы, и…
– Ты решил дать мне первый поцелуй? – она вскинула брови.
Он сглотнул.
– Ага.
Она посмотрела на него, пока он нервничал, а потом улыбнулась и нежно поцеловала в губы. Она отодвинулась и склонила голову на бок.
– Спасибо. Ты не так плох.
Он уставился на нее.
– Тебе не с кем меня сравнивать.
Она пожала плечами и пошла к машине.
Тревор сделал вид, что его стошнило.
– Меня стошнит.
Вскоре все собрались в машине, между Джеком и Финли возникло напряжение. Джек делал вид, что так было. Финли все еще любила жизнь в беспечной манере, не переживая из–за неловкости, которую это могло вызывать.
У Тревора утром было видение, которое привело нас в городок в горах. Это место казалось заброшенным. Ни одной машины на дороге. Джек легко нашел место для парковки.
– Не забудь оплатить счетчик, – сказал Тревор.
– Ты видишь тут полицию, Тревор? – рявкнул Джек. – Тут никого нет.
– Я хочу это сделать, – просияла Финли и протянула руку Джеку.
Он тяжко вздохнул и опустил на ее ладонь пару призванных купюр. Брат с любопытством смотрел, как она сует их в счетчик.
Я развернулась и посмотрела на красивый театр с огнями и черными словами на вывеске. Я посмотрела на название, желудок сжался.
Большие черные буквы сложились в: «Особый спектакль: Восход Тьмы».
– Прекрасно, – сухо сказал Тревор, встав рядом со мной и увидев вывеску. Огни замерцали, словно могли вот–вот взорваться. – Джек, я могу купить нам билеты, раз ты готовишься весь день.
Джек закатил глаза и призвал всем оружие.
Я посмотрела на свой пистолет.
– Вряд ли это поможет. Они непобедимы, – я поняла, что у нас не было плана. Мы тренировались неделями, но никто не придумал, как убивать этих новых полудемонов.
– Просто крепкие.
– Ага, – пропел Тревор, – демоны на стероидах.
– Ха–ха, – я шутливо толкнула его в руку.
Он рассмеялся.
– В пистолетах каменная соль, – сказал Джек. – Это ранит их, и будет время что–нибудь придумать.
Я нахмурилась.
– Это план?
– Да, – сказал он. – У всех будет свой бой. Используй силу, души, пронзи, делай, что нужно. Главное – убить.
Я глубоко вдохнула. Уверенность Джека и Тревора беспокоила меня. Они пошли к театру, уже зная, что бой пройдет на сложной сцене, где проходили пьесы, типа «Ромео и Джульетты», «Макбет» и «Красавицы и Чудовища». Там пройдет шоу, но только пятеро воинов не уйдут живыми.
Дастин задержался со мной в конце группы.
– Ты убьешь его?
Я думала об этом все утро, до истории Иста я была уверена, что покончу с ним. Но он был человеком. Я знала это, так чем я отличалась от убийцы?
– Потому что, – сказал Дастин, – он – часть сверхъестественной группы, которая убивает людей, Аманда.
– Как и мы, – отметила я.
– Нет, – выдохнул Дастин. – Мы другие, и ты пыталась понять определение зла эти несколько месяцев, но ты должна осознать это, – он встал и повернулся ко мне возле кабинки кассы. Трое ребят уже ушли в театр без нас. – Если все кажется серым, непонятным, то есть одно хорошее – наше наследие. Это должно быть в твоем сердце, в прошлом и будущем. Хорошо?
Наследие. Биться как часть династии Винтеров и Челси. Я так хотела этого, мне нравилось это издалека. Наследие изменило нас. Оно делало из мужчин защитников, воинов, а меня сделало независимой. Винтеры и Челси спасали невинные жизни сотни лет. Было просто забыть добро, что мы делали, потому что мы все время думали о грядущем бое.
– Спасибо, – сказала я Дастину, впервые поняв, что, даже если я думала, что зло было в каждом, наследие помогало нам не стать хорошими, а нести добро миру.
И мы пошли в театр увидеть свою судьбу. В фойе был прилавок с машинами для попкорна и конфетами, красная ковровая дорожка заставила меня ощущать себя так, будто я была в фильме 20–х, тут были и золотые перила, и большие резные колонны.
Сцена была большой, и Дастин провел меня к двери и открыл ее. Мы прошли, ряды красных бархатных стульев потемнели из–за света сцены. На фоне были нарисованы оранжевые и желтые облака, казалось, на них взорвалось солнце.
Мурашки пробежали по моим рукам.
Мы прошли по ряду, мое тело ударилось о кого–то. Я отпрянула.
– Осторожно, – рявкнул Тревор. Перед ним были Джек и Финли.
Джек шепнул нам:
– Разделимся.
Я заметила, что сжимала руку Дастина. Отпускать его было страшнее, чем я думала, но я убрала руку и прошла к дальней стене. Это было перед комнатой управления, где работали операторы света и звукооператоры.
Тревор пошел среди стульев, сел на один из них. Джек прошел к сцене и замер перед ней на миг. Шторы зашуршали, и он не спешил забираться на сцену.
Дастин стоял справа от сцены, а Финли – слева.
После минуты строй тел вышел на сцену. Посреди них стоял Питер Ист, искал меня в зале, но им было сложно увидеть нас. Когда мне было девять, я выступала с балетом, и я помнила, как искала в тот день родителей в зале. Свет так меня слепил, что я не видела никого в толпе. И я знала, что они видели только тьму.
– Вы пришли? – сказал крупный парень, опасно улыбаясь, показывая острые пожелтевшие зубы.
