– Да, сэр, – не сговариваясь одновременно заявили напарники.
Мгновение спустя Алекс уже неслась к тележке с необходимым оборудованием, доставленным Виктором заранее в лабораторию, примыкавшую к лекционному залу. Виктор же, в свою очередь, с максимальной скоростью, которую ему позволяла его хромота и трость, поднялся из-за парты и приступил к подготовке демонстрационного стола.
Когда девушка заняла место рядом за стойкой, тихо, так, чтобы слышала только она, Виктор спросил:
– Сломался замок? Ты серьезно? Я думал, твоя фантазия более изобретательна.
Он уже не злился, но нахмурил брови – для приличия.
– Меня заперли, – произнесла Алекс шелестящим шепотом, будоражащим нервные окончания на коже щеки, которой касался воздух, когда она наклонилась к его уху. – Кто-то снаружи закрыл меня, замкнув металлической трубой ручки ставней.
Глаза Виктора округлились, нахмуренные секунду ранее брови поползли вверх сами собой.
– Я даже догадываюсь, кто это был, – невесело усмехнулась де Блан. – Но доказательств у меня нет.
Виктор ошарашено молчал, даже руки замерли на полпути к инструментам, раскладываемым из ящика на стол.
– Я провозилась с дверью слишком долго… Я собиралась выйти намного заранее, чтобы дотащить наше барахло, – вздохнула девушка, а напарник, казалось, ушел куда-то глубоко в свои мысли. – Труба была из суперпрочного сплава, ее не согнуть, а ручки на дверях общежития оторвать сможет только лазер… Мое правое плечо теперь один большой синяк, такой жести не было даже когда я выпадала из окна.
Юноша открыл было рот, чтобы что-то сказать, но де Блан его опередила.
– Прости, Виктор, что заставила тебя переживать. У меня и в мыслях не было тебя подводить.
Он не успел ответить и на это – как строгий возглас профессора возвестил о начале защиты.
========== 2 ==========
Пусть и на десять минут Виктор вернулся в привычный для себя режим функционирования – как ученый, лишенный эмоций, в окружении единственно верных и точных технологических решений, которые никогда не подведут. В отличие от представителей рода человеческого.
В эти «десять минут» Виктор погрузился как в тихую обитель, защитный кокон, лишенный недостатков внешнего неидеального мира.
Только в это время он уверен в себе, не испытывает ни нервозности, ни дискомфорта, ни неловкости… Ибо теперь он – его мозг – вычислительная машина, которая управляет хилым телом, лишь инструментом достижения цели.
Переживает он уже после – от сотни пар глаз, уставившихся на него с завистью, отвращением, безразличием; от осознания последствий его выступления; от мурлыкающего голоса де Блан, от ее рукопожатия, холодной, но мягкой кожи, ощутившейся в его ладони как горсть раскаленных углей.
Он невольно улыбается – потому что видит ее улыбку. И он рад за их успех – потому что это был успех.
Дрон-робот, превращающийся из летательного аппарата в диск, скользящий по поверхности пола, запоминающий пространство вокруг, строящий интерактивную виртуальную карту. Чрезвычайно полезное в быту устройство – хоть сейчас бери и продавай за баснословную сумму в качестве домработницы-уборщицы в роскошную виллу какому-нибудь великосветскому дому!
Завистники уже скрипели зубами за партами – в том числе и близнецы Талли в третьем ряду, поступившие по ходатайству авторитетного патрона и незаслуженно получавшие высокие оценки. Виктор догадывался, кто мог быть причастен к ситуации с дверью… Но с ними он разберется потом.
Алекс и Виктору бы дали самый высокий балл, сотню – если бы не опоздание де Блан, из-за которого вычли десять… Но Виктор старался не ради оценки.
Он прекрасно понимал, что они справились, и что лучшего, чем де Блан, напарника ему не сыскать.
Он бы, может быть, и сказал ей об этом – но он не был силен в описании своих чувств. А вот ирония и сарказм выходили куда лучше.
Спустя пару часов, потраченных на наблюдения за защитой остальных студентов потока, Алекс и Виктор сидели на каменном подоконнике огромного витражного окна галереи западного флигеля, где на протяжении последних трех недель они частенько уединялись, чтобы обсудить совместную работу.
Они были в паре первый раз… Первый раз за три года, пока Виктор учился в Академии, поступив на Инженерный факультет по невероятному стечению обстоятельств, будучи замеченным своими изобретениями для бедняков.
Он был из Зауна, из Нижнего Города, единственным студентом без фамилии, без покровителя. Самоучкой, который с детства мастерил устройства, автоматизирующие рутинный человеческий труд, молодым ученым из низших слоев общества, которое за общество и не считали…
На него по-прежнему косились и относились с предубеждением… Несмотря на то, что Виктор был блестящим студентом, не ввязывался ни в какие истории и самоотверженно отдавался науке.
– Прости меня, мне жаль, что так получилось с дверью, – начал Виктор, и теперь настала очередь Алекс вытаращиться на него с недоумением.
– О чем ты? Почему ты извиняешься?
Юноша опустил голову, уставившись на свои ботинки и лежащую рядом трость.
