Значит — Мордор?..
— Здравствуй, брат, — послышался шепот над самым ухом. Дулгухау резко открыл глаза. — Это не сон, это я. — Дулгухау не мог вымолвить ни слова.
— Как? Не спрашивай. Я здесь, и это главное. Да, я привел воинов.
— Скажи еще раз…
— Я здесь.
Дулгухау закрыл лицо руками. Денна думал, что он плачет, но Дулгухау тихо, хрипло смеялся.
— Я просил чуда. И вот чудо. Только поздно.
Денна не понял его слов, да и не вдумывался. Дулгухау сейчас слишком взбудоражен, да и как иначе? Как он, наверное, счастлив и благодарен ему, Денне, тому, кто пришел к нему на помощь в час беды! У Денны сердце пело. Он пришел. Он принес Силу.
— Брат, — Денна обнял его за плечи, — муж сестры моей, любимой моей сестры, неужели ты думал, что я покину тебя?
Дулгухау помотал головой, отстранил Денну.
— Ты один?
— Нет, со мной воины. Их мало, но со мной — Сила!
Дулгухау кивнул без всякого восторга. Наверное, еще не понял.
— Вы прорывались или дорога еще открыта?
— Пока да. Но еще несколько дней — и кольцо сомкнётся.
Дулгухау покачал головой.
— Хотя бы это хорошо. И хорошо, что твой отец все же сдержал слово. Значит, люди не так плохи, как я думал. — Он вздохнул. — Стало быть, Аннахайри просто слишком верит женской болтовне. — Он снова помолчал, не глядя на Денну. — Но я опасаюсь, что все равно нам не выстоять. — Он осекся, глянув на застывшее, потрясенное лицо Денны.
— Что?
— Что — что? — опешил Дулгухау.
— Что ты сказал о моем отце?
Дулгухау нахмурился. Сунул руку за пазуху и достал по мятый свиток.
— Читай. Но раз ты здесь, то Аннахайри ошиблась.
Денна схватил его, быстро пробежал глазами, приоткрыв рот и шевеля губами, словно никак не мог поверить в то что читал. Прикрыл глаза, тряхнул головой, снова прочел. Потом поднял взгляд — и Дулгухау испугался. В глубине черных глаз поблескивали красные искорки. Может, игра факельного света, может, просто ночной морок?
— Это правда, — прошептал он. Словно железом провели по камню. — Вот почему он на все согласился…
Дулгухау молча смотрел на деверя.
— Я знаю твои мысли, — вдруг сказал Денна. — У тебя все на лице написано.
— А если знаешь, — вскинул голову Дулгухау, прищурив глаза, — то знаешь еще и то, что я тебя не виню. Тебя самого предали. Ты не король, и не ты предал нас. И не из-за тебя нарушена Правда земли. Лучше бы ты был королем, брат. Лучше было бы и для нас, и для Ханатты.
— Я буду им, — коротко, почти шепотом ответил Денна. И Дулгухау почему-то стало страшно, а ночь дохнула могильным холодом.
— Тогда готовься — уходим до зари, — тяжело бросил Дулгухау. О том, что для него уже не имеет значения, кто станет в Ханатте королем, он промолчал.
— Я пришел не бегать, а побеждать, — вдруг прохрипел Денна. — Мы перебьем их.
— Кого?
— Пусть приходят. Пусть. Мы перебьем их.
— У тебя что, легион?
— Нет. У меня пять сотен.
Дулгухау махнул рукой и коротко хохотнул.
— Я пришел победить, — почти прорычал Денна.
— Пятьсот каких-то харадрим против тысяч нуменорцев! — захохотал Дулгухау. — Очнись! Чем побеждать? Голой жопой?
— Заткнись!
— Даже если и заткнусь, это ничего не изменит, — устало ответил Дулгухау. — Я думал — ты принес нам жизнь. А ты принес только конец всем надеждам.
— Я принес Силу, — коротко вздохнул Денна, прикрывая глаза.
— И что? — уныло ответил Дулгухау. — Ее можно есть? Пить? Она поднимет раненых? Мертвых? Создаст мне легионы солдат из ничего?
— Раненых — поднимет. И заставит невредимых драться как бешеных.
— И что? Они ведь все равно умрут, когда истратят силы. У них-то Силы нет. Ты просто предлагаешь вместо одной смерти другую. А я хочу жить и спасти своих людей. Чтобы потом вернуться и забрать назад эту землю. Мы ее получили, и я ее себе верну. А умирать — нет, теперь не хочу. — Он посмотрел на Денну в упор и четко, раздельно проговорил: — Сила была у Аргора. У твоего дяди было войско. Но даже он не рискнул тягаться с Нуменором. А у нас нет войска. И вряд ли твоя Сила больше, чем у Аргора.
— Я не хочу отступать, — сквозь зубы процедил Денна. — Не для того я отдал себя Силе, чтобы отступать. Ты не понимаешь, что мне пришлось сделать!
— Не понимаю, — кивнул Дулгухау. — Куда уж мне. — Он схватил Денну за плечо. Заглянул в черные глаза. — Я другое понимаю. Ты вернул себе Силу. Ты ведь не просто так ее взял, да? Чтобы защищать Ханатту? А мы — разве мы не союзники Ханатты? Разве ты не нас спасти пришел? Дай знак своему отряду. Пусть ждут. Боюсь, сейчас нам отсюда так просто не уйти. Кольцо уже могло замкнуться, и вскоре нуменорцы со всех сторон пойдут сюда. А мы прорвемся. Ты нас выведешь. Ты сказал — ты станешь королем, и я помогу тебе в этом, ты спасешь Ханатту от порчи, ты отомстишь за свое бесчестье. — Дулгухау говорил и говорил, с ужасом понимая, что стоит ему замолчать, и безумие снова овладеет Денной, и тогда эта Сила, эти красные точки в глазах… Нет, надо убедить его, надо говорить… — Я тебе верю, ты станешь королем. И тогда мы вернемся. Ты и я. Как Аргор и Керниен.
Денна молча отвел взгляд. Посмотрел в окно.
— Завтра, — вымолвил он наконец. — Завтра уходим.