А затем у них закружилась голова, и на мгновение возникло ощущение невозможного движения. Прошло две минуты, и звезды исчезли. Прямо под ними была суровая, изрезанная местность, освещенная лишь слабым голубоватым сиянием.
Берринджер хладнокровно повёл корабль по спирали, собираясь совершить посадку. Брэдли и Фориджей надели скафандры.
– Там, ребята, они понадобятся вам больше, чем на Луне, – сказал ученый. – Помните, что я говорил вам об отрицательном давлении? – спросил Берринджер, понимающе нахмурившись.
– Да, – ответил Брэдли, не выказав никакого интереса. – А вы не пойдёте с нами?
– По плану я должен остаться здесь, – ответил Берринджер. – Я видел все, что можно было увидеть, и я знаю, что, как ни странно, я близок к тому, чтобы умереть. Кроме того, от радиации, вызванной моими экспериментами, я заболел. Нет причин, по которым я должен напрягаться в эти последние мгновения существования. Удачи вам, ребята!
– Удачи, доктор, – эхом отозвались они, торопясь увидеть как можно больше неизведанного.
Покинув корабль, они прошли по пересеченной местности около двухсот ярдов, когда позади них сверкнула яркая синяя электрическая вспышка. Они обернулись, но корабль исчез, расщеплённый каким-то невидимым врагом.
Ни один из них внешне не проявил никаких признаков волнения. Как он и сказал. Лишь Фориджей очень тихо заметил:
– Он нашёл свой конец в этом месте. Жутковато, черт возьми. Бедный старик Берринджер!
Фориджей снова погрузился в молчание, затем, по кивку своего спутника, они медленно и осторожно двинулись вперед. И только когда они шли через бесплодный каменный сад, скованный вечным холодом абсолютной пусты пространства, они кое-что заметили. Ничего осязаемого – просто нечто. Ощущение мрачного присутствия, невидимого, витающего в этой невероятной температуре абсолютного нуля.
Они понятия не имели, как долго длилось это ощущение, но вскоре оно стало настолько непреодолимым, что они остановились и оглянулись на то место, где только что стоял их космический корабль.
– Каким-то образом, даже несмотря на то, что корабль исчез, я бы чувствовал себя в большей безопасности в том месте, где он был, – пробормотал Брэдли. – Мы проверяем данные Берринджера для себя. Идём!
Он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем успел это сделать, что-то совершенно невидимое обрушило на него страшный удар, от которого он плашмя упал на камни. Он в изумлении поднял глаза и не увидел ничего, кроме своего товарища, тоже растянувшегося на камнях, лишившись дара речи.
Они вскочили на ноги и быстрыми движениями попытались выхватить из-за поясов дезинтеграторы, но прежде чем они успели это сделать, та же неведомая сила мягко придержала их руки, прижав оружие к бокам. Их сорвало с места и понесло по безвоздушному пространству с огромной скоростью, возможно, на расстояние двух или более миль – на такой обширной местности это было трудно определить – и, наконец, они увидели то, чего так боялись, ту самую вещь, о которой шла речь в эксперименте Берринджера – шахту гигантских размеров, ведущую в бездонную глубину этого странного мира. Внутри нее, как раз в тот момент, когда они спускались в огромную шахту, вспыхнули синеватые пятна пламени – синий цвет самого электричества.
По мере того, как они опускались все ниже и ниже, двое незадачливых землян снова подумали о старине Берринджере; они ничего не могли с собой поделать. Каким убийственно точным оказался его прогноз: как его высмеяли за то, что он осмелился сказать, что на небе вообще нет ни планет, ни созвездий! И этот его эксперимент с электричеством! После тех странных происшествий по пути сюда… Двое землян теперь осознали очевидную истину, лежащую в основе всего.
Все быстрее и быстрее они уносились в глубину на невидимых крыльях, или, скорее, когда воцарилась непроглядная тьма и они смогли различить своих похитителей, на крыльях существ, сотканных из синего пламени… Затем в одурманивающем мраке появилось смутное быстро увеличивающееся ощущение света, солнечного света.
Наконец, приземлившись, они увидели источник света. Лежа на камнях, они осматривали круглую площадку неопределенных размеров.
Брэдли сел. Фориджей примостился рядом с ним. Они впервые посмотрели вверх, и у Фориджея вырвался возглас глубокого изумления. Звезды вернулись! Невероятно далеко виднелся зеленоватый шар Земли, а с этой позиции они отчетливо видели, что Солнце, видимое только при взгляде с края обрыва, было точным центром всего, а также источником света в этом странном мире.
Мало-помалу они осознали все это. Звезды, Земля – свободно плавающее тело в странной впадине, которая, судя по всему, была пустым пространством – и крошечная сопутствующая Луна. Звезды вернулись, да. Но планет по-прежнему не было. И, что еще более удивительно, звезды заполняли только пространство прямо напротив них.