– Тогда выбирайте, только имейте в виду, что таскать ее будете сами, по очереди, а если устроите скандал на тему, чья сейчас очередь, то просто выкину. Надеюсь, понятно выразился?
Я ждал очередного спора или даже серьезного скандала, но обе сразу показали на одну и ту же, висящую отдельно от других, всю в резьбе, которую до этого вообще не трогали.
– И сколько? – спрашиваю у хозяина.
– Один золотой! – несмотря на все свое удивление, не забывает заломить цену торговец. – Это самая лучшая гитара в моей лавке, только на ее изготовление я потратил восемь лет. А дерево? Это редчайший дуб из эль… в смысле, Казгардской империи. А струны? Тоже э… оттуда же.
Я, конечно, понимаю, что ручная работа и все такое, но неручной тут вообще не наблюдается. Не разбираюсь в местных ценах на музыкальные инструменты, возможно, что те гитары, которые обычно продают эльфийкам, столько и стоят, но та, что ушастым покупать стыдно, должна быть на порядок дешевле, какой бы красивой она ни была. Долго торговаться и выслушивать, как торговец расписывает все достоинства своего товара (даже если не врет, что бывает редко), не хочу, но и переплачивать не собираюсь.
– Один серебряный, или я зову гнома и торговаться будешь уже с ним. Да-да, не удивляйся, у нас еще и гном есть. Сам подумай, где ты видел двух эльфиек, светлую и темную, путешествующих вместе, и чтоб без гнома? Так не бывает! Так что гном у нас точно есть, и мы его позовем.
Лавочник явно не привык к такому способу торговаться, да и цену заломил несусветную, так что мы очень скоро сошлись на трех серебряных. Может, мастер и не поимел большой прибыли на этой гитаре, но наверняка внакладе не останется, будет теперь всем честно рассказывать, что его инструменты эльфийки толпами покупают, и любого сомневающегося сразу к магу разума потащит, чтоб торжественно подтвердил правдивость слов. Ну и я сегодня вечером тоже похвастался, но уже гному.
– Смотри, мастер Нарин, какую я гитару купил. И недорого, представляешь, всего один золотой просили.
– Да я за нее и пяти серебряных не дал бы! – возмущается гном, даже не глядя на инструмент.
А вот тут он и попался. Знаю я, какого он мнения о моем умении торговаться. Вот я ему за это сейчас и отомщу, и месть моя будет страшной.
– Никогда! – наставительно говорю я эльфийкам. – Повторяю, никогда не доверяйте торговаться гному. Вы представляете, он был готов заплатить за эту гитару целых пять серебряных! Пять! В то время как я сторговался, кстати, напомните мне, на чем мы там сошлись с лавочником?
– На трех серебряных, – хором отвечают принявшие правила игры ушастые.
– Дороговато, конечно, – с сожалением продолжаю я плакаться перед гномом, – но у меня просто не было времени как следует поторговаться, потому что эльфийки потащили меня в ювелирную лавку. Сам знаешь, как девушки украшения любят.
Для гнома это действительно была страшная месть. Будет знать, как сомневаться в моих способностях.
Все амулеты сликовников решил не сдавать, они и сами по себе довольно удобное и компактное размещение капитала. Но один серебряный и пару медных все же отнес в королевскую канцелярию, просто чтоб узнать, что к чему: и разведать ситуацию в целом, и проверить себя, как я сам буду общаться с местными, без посредничества эльфиек. Как мне и рассказывал Нарин, никаких лишних вопросов и бюрократических проволочек не возникло – услышав, по какому я делу, мне сразу указали, к кому обратиться. Возможно, приди я за какой-нибудь справкой, все было бы по-другому, но победителей сликовников тут, похоже, уважают на самом деле. Чиновник отсчитал по сотне монет соответствующего металла без разговоров, только имя спросил, когда документ, подтверждающий уничтожение трех жрецов бога Слика, выписывал.
– Вадим, можно просто Дим, путешествую инкогнито, – сообщаю по секрету я.
Никакого удивления, как сказал, так и записал. И теперь я являюсь счастливым обладателем хоть какого-то документа с моим именем. В местной транскрипции оно, оказывается, пишется как «Ва’Дим» (это я так предполагаю, так как читать пока не очень-то и умею, только отдельные буквы знаю).
