Съезд со всей силой продемонстрировал: Советская власть успешно преодолевает все трудности, растет и крепнет в борьбе, решая свои исторические задачи. «Этот съезд, — говорил В. И. Ленин на заключительном заседании, — закрепивший организацию новой государственной власти, созданной Октябрьской революцией, наметил вехи грядущего социалистического строительства для всего мира, для трудящихся всех стран»{87}.
Огромная опасность грозила Советской России не только со стороны внутренних, но и внешних врагов. Россия, входившая в Антанту, продолжала оставаться в состоянии войны с Германией и ее союзниками. Эта тяжелая война, шедшая во имя интересов помещиков и капиталистов, принесла неисчислимые бедствия народам. И покончить с ней — таково было единодушное требование трудящихся России. Советское государство в знаменитом ленинском Декрете о мире призвало все народы к заключению справедливого демократического мира. Правительства стран Антанты даже не ответили на это предложение.
«Именно англо-французская и американская буржуазия, — писал позднее В. И. Ленин, — не приняла нашего предложения, именно она отказалась даже разговаривать с нами о всеобщем мире! Именно
Германия согласилась начать переговоры. 20 ноября было заключено перемирие, а 9 декабря в Брест-Литовске (Бресте) открылась мирная конференция. Цели, которые преследовала на конференции кайзеровская Германия, не имели ничего общего с демократическим справедливым миром. Германские милитаристы добивались включения в империю Гогенцоллернов Польши, Литвы, части Латвии и Белоруссии. Это были наглые, захватнические требования. Однако Советскому государству приходилось соглашаться на эти условия. Подписание мира даже на таких тяжелых, грабительских условиях давало Советской Республике возможность получить необходимую передышку. Народ, измученный войной, жаждал мира. Старая, царская армия по существу развалилась. Она не могла продолжать войну. Новая, Красная Армия только создавалась, была малочисленной, плохо обученной. Поэтому В. И. Ленин со всей решительностью требовал скорейшего заключения мира. Однако даже в партии по этому вопросу не существовало единой точки зрения. Группа «левых коммунистов» во главе с Бухариным стояла за продолжение войны, заявляя, что это будет «революционная» война за свержение германского империализма. Троцкий выступил против заключения мира, выдвигая формулу «ни мира, ни войны». Позиция и Бухарина и Троцкого являлась в корне ошибочной, глубоко вредной, вела к гибели Советского государства.
В руководстве Коммунистической партии шла острая борьба. Лишь меньшая часть членов ЦК сразу поддержали линию на заключение мира.
Тем временем германские империалисты все более наглели. 9 февраля 1918 г. министр иностранных дел Германии по приказу германского кайзера Вильгельма потребовал, чтобы Советская Россия немедленно приняла немецкие условия. Однако вопреки прямому указанию Ленина Троцкий, являвшийся председателем советской делегации на переговорах с Германией в Бресте, отказался подписать мир. Этого только и нужно было немецким империалистам. Германское командование немедленно стало готовить наступление в глубь Советской России с целью свержения Советской власти. 18 февраля по всему фронту — от Рижского залива до устья Дуная — загремели орудия. 700 тыс. австро-германских солдат двинулись на позиции русской армии. Остатки старой, царской армии не могли оказать сопротивление превосходящим силам противника и начали отступать. Немецкие дивизии двигались на Петроград, Москву, Киев.
Партия призвала народ дать отпор немецким захватчикам. На рассвете 22 февраля тревожные гудки и сирены разбудили жителей рабочих районов Москвы, Петрограда, Твери, Ярославля, Харькова и других городов. Рабочие спешили на заводы. При тусклом свете фонарей они читали наклеенные на стенах газеты. Через всю страницу шел призыв: «Социалистическое отечество в опасности!». Это был написанный Лениным декрет Совета Народных Комиссаров. «Выполняя поручение капиталистов всех стран, германский милитаризм, — говорилось в нем, —
