В Наркомат по иностранным делам пришли балтийские матросы и рабочие петроградского завода «Сименс-Шуккерт». В создании аппарата Наркомата внутренних дел приняли участие рабочие-путиловцы. Наркомат путей сообщения строился при активной помощи рабочих Петроградского и Московского железнодорожных узлов.
У рабочих и матросов, конечно, не хватало знаний, опыта, им приходилось преодолевать огромные трудности, но революционный энтузиазм, воля, горячее стремление выполнить задание партии помогали им в этой нелегкой работе.
В то время как саботажники располагали большими денежными суммами, Советское правительство в первые дни не имело никаких финансовых средств.
В. И. Ленин вручил Н. П. Горбунову декрет с приказом Государственному банку выдать в распоряжение правительства 10 млн рублей. С большим трудом удалось заставить сделать это кассира. Кто-то из курьеров одолжил два старых мешка. Набили их доверху, взвалили на спину и понесли. В одной из комнат Смольного деньги сложили в платяной шкаф, поставили полукругом столы, назначили часового.
Особым декретом Совнаркома был установлен порядок хранения денег и пользования ими. Так появилась советская казна, так было положено начало первому советскому бюджету.
Постепенно стали возвращаться на работу и бывшие служащие министерств, убедившиеся в том, что политика саботажа не дает результатов. Работа наркоматов налаживалась.
Советское государство, уничтожив старый полицейский аппарат — орудие угнетения трудящихся, создало пролетарскую милицию, которая встала на защиту прав народа.
Был ликвидирован старый буржуазно-помещичий суд, стоявший на страже эксплуататоров. На смену ему пришел новый, народный, охранявший интересы масс.
В условиях ожесточенного сопротивления контрреволюции Советская власть нуждалась в бдительном и решительном органе защиты. 7 декабря Совнарком принял постановление о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Возглавляемая Ф. Э. Дзержинским ВЧК стала грозой буржуазии, обнаженным мечом революции. Опираясь на поддержку всего трудящегося населения, чекисты неусыпно следили за происками врагов, нанося контрреволюции разящие удары.
Окруженная сильными и злобными врагами, Советская Республика не могла существовать без вооруженных сил. «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться…» — говорил В. И. Ленин{96}. Старая армия, созданная эксплуататорами, не могла служить рабочим и крестьянам. Нужна была новая армия, построенная на принципиально новых основах.
15 января 1918 г. был принят декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии. «В Красную Армию поступает каждый, — гласил декрет, — кто готов отдать свои силы, свою жизнь для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма»{97}.
В ту пору Красная Армия формировалась на добровольных началах. Народ устал от войны. Далеко не все солдаты понимали коренное различие между армией старой и новой, империалистической войной и защитой социалистического Отечества. В ее ряды вступали самые передовые и сознательные представители трудящихся. Советская власть не сулила никаких благ воинам молодых вооруженных сил. Она прямо и открыто говорила о лишениях и невзгодах, которые их ожидали. Но эта правда доходила до сердца простого человека.
Показателен эпизод, рассказанный писателем Петром Сажиным.
Группа коммунистов остановила двигавшийся с фронта под лозунгом «Все по домам!» эшелон. Нужно было уговорить солдат вступить в Красную Армию.
«Эшелон был остановлен. Из вагонов высыпали взлохмаченные, немытые и небритые солдаты в потрепанных шинельках, в сбитой обуви. Злые. Зачем остановили? Война осточертела, а тоска по дому волком грызла душу. Начался митинг. Не успел «быльшавик» окончить речь, как один из солдат в разбитых австрийских ботинках и обношенной шинеленке вышел вперед и зычно крикнул:
— Хочу спросить…
Оратор умолк.
— Скажите, товарищ хороший, какая в энтой Красной Армии обувка будет? Питания какая? И жалования?
Митинг загудел. Раздался хохот, выкрики: «Чего их тут слушать! Пошли по вагонам!».
Агитатор только на миг потерял спокойствие. А когда оно вернулось, вскинул руку и зычным голосом начал:
— Ты спрашиваешь, какая обувка будет?
— Да, — раздалось в ответ.
— Отвечаю, — сказал агитатор. — Босая!
По толпе раздался гул.
— Ты спрашиваешь, — продолжал агитатор, — какая питания будет?
— Ну да.
— Отвечаю — голодная!
После этого толпа притихла, началось неслыханное — всюду только обещали, а тут правду режут в глаза.
Агитатор продолжал:
— Ты спрашиваешь, какая жалования будет?
— Угу, — смущенно ответил солдат.
— Отвечаю, — после небольшой паузы, оглядывая людское море, сказал агитатор. — Пуля врага в сердце!
И тут произошло чудо. Тот, кто задавал вопрос, с криком: «Пиши меня первого!» — подошел и записался в Красную Армию.
Нужно ли говорить, что за ним записалось большинство?»{98}.
