- Я рассказал, как было дело, - ответил Коляныч. - Вот, Хтон сказал недавно, что, какой смысл, нам врать вам? И я, то же самое скажу: какой смысл нам дерьмо вам в уши заливать и выдумки выдумывать?
- Тоже верно... - проговорил староста. - И вот теперь, надо решить, что нам с вами делать: выдать вас Сегрегору или же отпустить с миром? Что ты нам посоветуешь, Хтон?
Прищурившись и еле заметно улыбнувшись хитрой улыбкой, он посмотрел на старика.
- Кто я такой, чтобы учить вас или советы давать? - спокойным голосом ответил тот. - У вас, у каждого, своя голова на плечах есть. И люди вы тут, в большинстве, уже не молодые, знаете, что почём, и какая эта дерьмовая жизнь на вкус.
Скажу одно - мы рассказали вам про себя так, как есть на самом деле! И я понимаю, что вы, здесь, под Сегрегором живёте и его законы обязаны выполнять. Но, в тоже время, здесь ваша земля и хозяева здесь вы и закон здесь - это тоже вы!
Поэтому, вам и решать, как поступить - по закону властей Пустоши или по закону человеческой справедливости.
Хтон приподнял руки ладонями вверх, словно говоря, что готов принять любое решение.
Староста, не отводя пристального взгляда от старика, сказал:
- Вот, скажи мне, ты предлагал этим раболовам уехать сейчас вместе. Так?
- Так.
- А мои ребята у них, ведь, в клетках сидели. Что ты с ними собирался делать? Только честно!
- Если честно, то ты, как и я, всю жизнь в Пустоши прожил и знаешь, как все относятся к раболовам. Они - не люди. Я одного из них сразу убил - не пожалел. А что касается твоих ребят, в клетках, то зачем мне их губить? Выпустил бы их из клеток. А сами клетки мне мешали, место занимали, и я бы их выкинул. А что делать с раболовами, на границе решил бы.
- Понятно. А вот, скажи мне, ты рвёшься из Пустоши и это мне понятно. Но, что ты там будешь делать? Новую жизнь хочешь построить?
Хтон грустно усмехнулся.
- Какая мне новая жизнь? Вся моя жизнь - это сплошное дерьмо. Денег я не скопил и семьи не создал. А теперь, куда мне? Лучшие годы потрачены в концлагерях. Я мог и не бежать, и года через три, или раньше, меня бы отпустили из Дола в Хибар, доживать там свои дни. Но я бежал не куда-то, а вопреки. Охота мне, перед смертью, хоть что-то до конца довести. Вот, хотя бы доказать себе, что я чего-то стою и смогу сбежать из лагеря, откуда ещё никто не убегал.
Рыжебородый крепыш ухмыльнулся и сказал:
- А ты мне нравишься! Есть в тебе дух воина!
Староста посмотрел на Коляныча:
- А ты? Куда ты бежишь? За новой жизнью?
- В первую очередь, я хочу отомстить. Я вам рассказал, как попал в рабство. Я не знаю, жив ли сейчас капитан Арчак, через которого я в рабы попал, но не удивлюсь, если этот гад до сих пор в рабство людей загоняет. Убить его для меня - дело чести!
- Месть - плохое чувство, - заметил староста.
- Не спорю. Но я тебе рассказал сейчас, сколько лет назад в рабство попал. И, всё это время, этот гад, наверняка, продолжал своё чёрное дело. Вон, только сегодня, эти скоты сразу двоих в клетки посадили. А капитан Арчак за раз может десяток в рабство сплавить. Может быть, как раз сейчас, пока мы здесь сидим, он очередную партию рабов пиратам сплавляет.
- Всё может быть, - задумчиво проговорил староста Тамарий. - А вот, если вы...
Бум! - вдруг раздался в комнате удар колокола. - Бум!
Взглянув на звук, Агей увидел, что в углу комнаты, под потолком был закреплён стальной колокол, размером с голову человека. От него вниз отходила верёвка.
Староста рванулся и все расступились, пропуская его. Быстро подойдя к углу, он схватился за верёвку и дёрнул её четыре раза. Колокол при этом молчал. Через пару секунд колокол ожил и прогремел четыре раза.
Мутанты встревоженно зашевелились.
- Машины к нам едут, - сказал староста, глядя на Хтона. - Скоро будут здесь.
- Сегрегор? - спросил старик.
- Да. Но, вы не бойтесь...
Главарь посёлка стал раздавать указания:
- Стаг! Убирай машину. В сарай её, быстро!
Он начал называть имена и все сразу засуетились. Водитель бросился к машине. Одного мутанта староста послал открыть двери сарая, ещё нескольких спрятать вещи путешественников...
- Пупырь! Отведи их наверх и будь с ними!
Рядом с товарищами возник худой мутант в одних брюках. Тело у него было нормальное, но лицо и голову уродовали большие розовые шишки.
- За мной! - сказал он.
Агей и остальные, не мешкая, устремились к лестнице на другой стороне столовой.
Поднявшись наверх, они обнаружили на втором этаже просторный зал с рядами длинных скамеек. Здесь царил полумрак, поскольку окна и стены были закрыты плотными жёлтыми полотнищами. Пупырь провёл их к стене, которая выходила в сторону улицы. Подойдя ближе, Агей увидел, что стена сделана из добротной жёлтой ткани. Она висела широкими полосами и, пройдя через эту "стену", они оказались в узком "застенке" между матерчатой стеной тёмного зала и деревянной стеной дома, которая была без окон, но между горизонтальными досками хватало щелей, через которые хорошо просматривалась улица. Присев на корточки, все увидели, что под ними стоит машина раболовов. В открытой водительской двери, полулёжа, копошился бывший джигит Стаг.
