Я присела, просунула ладони под край его туники и принялась медленно поднимать тонкий шелк, сминая его. Мои губы повторяли путь, которым следовали руки. Я то прикасалась к постепенно обнажавшейся коже почти невесомыми поцелуями, то слегка щекотала ее кончиком языка, то, напротив, довольно ощутимо прихватывала зубами. Наконец туника оказалась на полу и я взялась за пояс штанов. Когда и они очутились у ног мужа, переступившего через этот предмет одежды, я опять спросила, по-прежнему не поднимая глаз:
— У господина будут еще какие-нибудь распоряжения?
— Да, — отрывисто бросил Эдвин. — Ложись на пол.
Я опустилась на ковер, вытянув руки вдоль тела. Муж растянулся рядом на боку, опираясь на локоть. Свободная рука легко прошлась по моему телу сверху вниз. Я с трудом сдержала стон. Кожа под ласками умелых пальцев, казалось, горела. Из-под ресниц я бросила взгляд на лицо Эдвина: он ухмылялся. Новая игра, очевидно, нравилась и ему.
— А теперь перевернись, — велел он мне. — И подложи подушку под живот.
Я выполнила его распоряжение. А затем почувствовала, как он ласково отводит в сторону мои волосы. Его губы прижались к основанию шеи, а потом спустились вдоль позвоночника, вызывая желание застонать. Я подтянула к себе еще одну подушку и впилась в ее угол зубами.
— Разве я разрешал тебе двигаться?
— Нет, господин.
Эдвин шлепнул меня по ягодицам, несильно и небольно, просто чтобы обозначить наказание — раз, другой, третий.
— Вот так, — удовлетворенно произнес он. — Непослушание должно быть наказано, ты согласна?
— Да, — выдохнула я. Отчего-то эти шутливые шлепки подействовали еще сильнее, чем нежные ласки.
— Да?
— Да, мой господин, — тут же исправилась я.
Он погладил меня по тому месту, куда только что опускалась его ладонь.
— А теперь, — шепнул он мне на ухо, — попробуй не стонать слишком громко.
Выполнить его распоряжение мне удалось только благодаря тому, что возможность терзать многострадальную подушку он мне милостиво оставил, иначе у тех гостей, кто подошел бы слишком близко к павильону, не осталось бы никаких сомнений в том, чем мы занимаемся. А когда все закончилось и я улеглась мужу на грудь, то заметила следы зубов на ладони, ласково поглаживавшей мой бок — Эдвину тоже нелегко было сдержаться.
— Тебе пора идти к твоим друзьям, — с сожалением произнесла я. — Не хватало еще, чтобы они принялись тебя разыскивать.
— А ты? Помочь тебе одеться?
Я покачала головой.
— Мне поможет Фатима. Она должна быть где-то неподалеку и дожидаться твоего ухода. Вряд ли мое отсутствие кого-то сильно удивит — все решат, что меня утомила дорога и я отдыхала. По сути, так оно и есть.
— Мне нравится твое представление об отдыхе, — усмехнулся Эдвин, одеваясь.
— Полагаю, что в этом мы схожи, — ответила я.
Муж поцеловал меня и покинул павильон. Вскоре после его ухода вернулась Фатима, помогшая мне привести себя в порядок. И спустя недолгое время я присоединилась к угощавшимся в шатре гостям.
Эдвин беседовал о чем-то с Селимом и Искандером. Я подумала было присоединиться к ним, но взгляд мой упал на сидящую на высокой подушке Салмею. Рядом с ней расположился лорд Корвин и, видимо, пытался разговорить мою невестку. Вид у обоих был несколько растерянный: Салмея не привыкла общаться с посторонними мужчинами, а Корвин, похоже, никак не мог придумать подходящую тему для беседы. Просто же встать и уйти, покинув жену Императора в одиночестве, ему не позволяло воспитание, а длительное молчание тоже выглядело неловким — придворный этикет северян велел им поддерживать светскую беседу, о чем мне успел сообщить супруг. Однако невестке следовало помочь. Я приблизилась к ним и улыбнулась.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
Салмея бросила на меня благодарный взгляд и даже северный лорд обрадовался.
— Ну что вы, принцесса! Мы будем только рады вашей компании, не так ли, шани?
Салмея кивнула, а я удобно устроилась на подушке рядом с ней и жестом подозвала служанку. Распорядившись, чтобы девушка принесла мне кофе и лепешки, я поискала взглядом Баязета, но не обнаружила его. Отсутствие приятеля внушало смутное беспокойство, однако я надеялась, что больше ничего он предпринимать не будет, ведь я уже стала женой Эдвина. Однако же ощущение надвигающейся опасности никак не желало покидать меня.
— А где Фирузе? — спросила я у Салмеи, стараясь отогнать от себя мрачные мысли.
— Играет в мяч с лордами, — ответила невестка.
— Вот как? — удивилась я.
— Да, Даймон пообещал научить маленькую леди бросать мяч в кольцо, — подтвердил Корвин. — У наших детишек это обычное развлечение. Не знаю уж, из чего слуги соорудили шест с кольцом, но сейчас эта троица развлекается на лужайке неподалеку. Слышите крики, принцесса?
