Я прислушалась. Действительно, до нас доносился заглушаемый музыкой радостный визг племянницы и мужской хохот. Стала мне понятна и нервозность невестки: Салмея желала бы присматривать за дочерью, но не осмеливалась покинуть шатер самовольно. На мой взгляд, племяннице только на пользу было начинать понемногу избавляться от чрезмерной опеки матери, поэтому здесь я на помощь невестке не пришла.
— А у лордов есть свои дети? — задала я давно интересовавший меня вопрос.
— У Даймона есть сын, но он уже вырос, — ответил Корвин. — Весьма достойный юноша. А Норман даже не женат — как и я.
— А почему жена лорда Даймона не присоединилась к мужу в поездке?
— Хорошо, что Даймон не слышал вашего вопроса, принцесса, — расхохотался лорд. — Дело в том, что они здорово повздорили с леди Лореной по этому поводу. Даймон у нас тип ревнивый, потому опасался оставлять жену одну. А она обиделась. Заявила, что раз он не доверяет ей после восемнадцати лет брака, то она еще подумает, стоит ли хранить верность такому супругу.
Я улыбнулась, а Салмея нахмурилась — слова незнакомой леди явно не пришлись ей по душе. Она сама никогда не рискнула бы даже шутя выказать неуважение супругу.
— Но почему леди решила остаться дома? Разве ей неинтересно было посетить незнакомую страну?
— Видите ли, принцесса, Марк — это сын Даймона — влюбился в дочь соседа. Юноше шестнадцать, девушке еще меньше, вот леди Лорена и решила, что должна присматривать за сыном. Первая любовь и все такое.
Лицо Салмеи смягчилось — похоже, леди Лорена несколько реабилитировалась в ее глазах.
— Для матери важно все, что происходит с ее ребенком, — заметила она.
— Разумеется, — согласился Корвин. — Но Даймон уверял жену, что Марк уже достаточно взрослый и вполне готов к самостоятельной жизни. Впрочем, успеха он так и не добился.
— Не вижу в этом ничего удивительного, — усмехнулась я.
В целом же настроение мое улучшилось. Судя по рассказу лорда, женщины Северного Королевства действительно пользовались большей свободой, нежели жительницы Империи. Разумеется, многие и у нас имели огромное влияние на своих мужей — и даже держали их под изящными каблучками — но рассказывать друзьям о том, что жена способна настоять на своем, никто из мужчин не стал бы. А раз северяне спокойно обсуждают подобные темы с посторонними, стало быть, ничего необычного в этом не находят.
— А вот и Старший Советник, — заметил Корвин.
Я бросила на лорда быстрый взгляд. Судя по выражению его лица, особой симпатии к Баязету он не испытывал. Мне очень хотелось поинтересоваться его мнением о приятеле, но я прекрасно понимала, что правдивого ответа мне не получить. Баязет же тем временем подошел к группе беседующих мужчин и что-то им сказал. Селим после его слов подозвал слугу, отдал ему краткое распоряжение и повернулся к нам.
— Лодки уже подготовили, — весело выкрикнул он. — Сейчас придут наши северные друзья и Фирузе — и мы отправимся кататься.
Фирузе прибежала быстро — должно быть, обрадовалась новой забаве. За ней следовали две запыхавшиеся служанки, а лорды Даймон и Нортон неспешно подошли и остановились рядом с Эдвином. Волосы у них растрепались, а на лицах цвели улыбки.
— Тебе понравилась игра, дорогая? — спросила Салмея у дочери.
— Очень, — энергично кивнула та. — Сначала у меня не получалось высоко бросать мяч, но потом все вышло. Даймон сказал, что я даже смогла бы обыграть его сына!
— Лорд Даймон, — поправила девочку мать.
— Да, лорд Даймон. Но он сказал, что я могу звать его по имени.
Салмея неодобрительно покачала головой, но возразить ничего не успела, поскольку к нам подошел Селим.
— Готовы? — спросил он.
— Готовы! — захлопала в ладоши Фирузе.
Некоторая суматоха возникла, когда рассаживались по лодкам. Я хотела бы плыть вместе с мужем, но Селим уже присоединился к Искандеру и жестом предложил Эдвину занять место рядом, а Салмея умоляюще посмотрела на меня. Я кивнула ей и крикнула принцу, уже протягивавшему мне руку:
— Нет, мы поплывем женской компанией.
В результате во вторую лодку забрались мы с невесткой и племянницей, лорды Корвин и Нортон оказались в третьей, а четвертая досталась Баязету и Даймону. Гребец с силой оттолкнул лодку от причала и наше небольшое судно медленно стало выплывать на середину реки.
Наконец мы удалились от берега на такое расстояние, что рассмотреть его могли с трудом. И теперь лодки шли вниз по течению друг за другом. Я знала, куда мы плывем — неподалеку была тихая заводь, где росли лилии. Блики солнца плясали на воде, отражались от поверхности и слепили глаза. Над нашей половиной лодки была натянута ткань, защищавшая нас от безжалостных лучей. Фирузе опустила руку в воду и любовалась тем, как протекают сквозь пальцы прозрачные струйки. Я последовала ее примеру. Вода еще не успела как следует прогреться и приятно холодила пальцы. Салмея, выросшая вдали от реки, сидела с неестественно прямой спиной и кусала губы. Похоже, она боялась лишний раз шелохнуться. Когда же показались первые цветы, Фирузе чрезвычайно оживилась.
— Мама! — воскликнула она. — Амина! Смотрите!
