Высокий русский, видимо, боялся сделать что-нибудь не так, нарушить обычаи и все пытался сесть, подогнув под себя ноги, но у него это не получалось, и тогда он просто присел на корточки. А низенький, согнув ноги, сел на пятки.
— Принесите чай, еду! — потребовал Максаржав.
— Дрова очень сырые, никак не можем огонь развести, как быть? — зашептались цирики. — У кого в палатке есть огонь?
— Что за ранние гости пожаловали к нам? — спросил Дорж.
— Мы приехали, — ответил высокий, — пригласить ваших командиров завтра к нам на праздник. Хотим отметить победу над белогвардейцами.
— Ах вот как! — Максаржав вынул табакерку, угостил всех. «С белыми вы можете сражаться, но не хотелось бы, чтобы воевали с нами. А что, если они решили заманить меня? Ну да я ведь не один...» — С благодарностью принимаем приглашение, — сказал он. — Завтра приедем.
Высокий приподнялся, давая попять, что собирается уйти.
— Посидите еще. Отведайте нашего угощения! — Максаржав указал на стол. — Я выучил только одно русское слово: «хо-ро-шо». Это меня мой лучший друг научил. — Он улыбнулся.
Гости посидели еще немного, отведали угощения и уехали.
В тот же вечер Максаржав перенес лагерь в другое место и велел командирам выставить усиленные караулы. В каждом полку и отряде он приказал отобрать людей, которые поедут на праздник к русским.
Утром все поднялись рано. Старательно готовили Максаржаву буланого с лысинкой коня: надели на него седло и узду, нарядную сбрую. Максаржав нарядился в свою парадную одежду: соболий торцог[Торцог — национальный головной убор.] с четырьмя ушками из тонкого войлока, безрукавка и серый шелковый дэли на рысьем меху, взял большую саблю с золоченой рукояткой и пистолет. Его сопровождали двенадцать цириков.
— Постарайтесь лишнего не болтать, не пейте много водки, спать будем по очереди! Но хватайте со стола все подряд, не жадничайте, когда вас будут угощать, ведите себя прилично, — наказывал Максаржав своей свите.
Возле ущелья их встретила группа русских бойцов с развернутым красным знаменем. Они спешились, приветствуя гостей, и обменялись с ними рукопожатиями. Двое всадников поехали впереди, командир держался рядом с Максаржавом. Остановились возле деревянных построек. Переводчик указал на крупного, широколицего улыбающегося человека и объяснил, что это начальник заставы. Они вошли в дом. По одну сторону квадратного стола поставили стул для Максаржава, по другою сторону сел русский командир. Хатан-Батор отметил, что у русских нет при себе ни пистолетов, ни сабель.
— Мы очень рады, что прославленный монгольский полководец принял наше приглашение, — сказал начальник заставы.
«А я чуть было не передумал», — мелькнуло в голове у Максаржава.
— Мы, Красная Армия, — армия рабочих и крестьян. Мы защищаем советскую власть, не щадя жизни, сражаемся с белогвардейцами, представляющими армию царской власти. Вы оказали нам большую поддержку — помогли разбить остатки белогвардейцев.
— Мы, монголы, считаем своим долгом беспощадно уничтожать любых чужеземцев, пришедших к нам с оружием в руках. Хоть мы и давно слышали о вашей партии, но я не знал толком ваших намерений и потому не был спокоен, когда ехал сюда.
— Ваши воины выносливы. Они меткие стрелки и искусные наездники.
— Да нет, когда наступают холода, цирики обычно очень мерзнут без теплой одежды. А вот ваши солдаты умело действуют в рукопашной схватке.
Принесли черный чай и молоко в отдельной посуде. Монголы с удивлением смотрели, как хозяева забеливают молоком черный чай.
— Я не могу себе представить, как это простой люд смог свергнуть с престола царя и взять власть в свои руки, — сказал Максаржав.
— Вы человек знатного происхождения, вот потому и говорите так. Да, многие думали, что бедняки не сумеют удержать власть. Но народ — великая сила. Например, без своих солдат и мы, командиры, ничего не могли бы сделать.
— Но ведь и солдаты без полководца будут словно без головы.
— Из простого народа, из крестьян например, выходит немало талантливых полководцев. Вот и я — сын бедняка, а стал командиром.
Дорж, который долгое время молча слушал беседу, под конец не вытерпел.
— Да наш полководец — тоже сын бедного скотовода. Он воинской доблестью своей заслужил все чины и титулы, — сказал он, повернувшись к переводчику. Максаржав не стал его останавливать.
— Наши солдаты очень хотят увидеть прославленного халхаского полководца. А мы покажем вам наше оружие. Я думаю, настало наконец прекрасное время, когда русские и монголы начнут жить в дружбе.
— Я хотел бы побольше узнать о событиях в вашей стране. Мне кажется, это хорошо, что бедным дали землю. И все же в голове не укладывается, что может быть государство без царя.
Русский командир, ничего не ответив, закурил. В это время солдат внес большое блюдо, на котором лежало вареное мясо, разрубленное на куски, и овощи. «Как ни устали они после сражения, а мясо все-таки сварили. Видимо, хотят показать, что у них добрые намерения», — подумал Максаржав и, взяв висевший у пояса нож, отрезал себе небольшой кусок мяса. Налив в рюмку водки, русский командир обратился к гостям: