— Молодец, не стал отпираться. Вызвать свидетеля — Илию Кривоноса?
— Нет.
— Чьи драгоценности ты толкал на базаре?
— Чемпионки.
— Она велела тебе их продать?
— Нет.
Соня с ужасом слушала голос Эрвина. Зачем он это говорит? Ей не нужны никакие побрякушки. Если бы сказал, что с ее согласия, она бы подтвердила.
— Ты совершил два серьезных преступления, не говоря о том, что несколько лет уклонялся от испытания.
— Да, — Эрвин был спокоен.
— Ты понимаешь, что должен быть наказан?
— Да.
— И всё же я хочу узнать твои планы на будущее, — Ильза умела вытягивать из неофитов самое главное. И сейчас цель близка.
— Пойти на Великую Вершину.
— Зачем?
— Узнать судьбу деда, — ответил Эрвин, не задумываясь ни на секунду.
— Вниз, — скомандовала Ильза. Она, как всегда, попала в яблочко.
Высотомер заскользил обратно, остановился. По телу Эрвина пробежала дрожь, он наклонил голову. На стенках Высотомера загорелись две цифры: зеленым цветом «98», красным — «25». По залу пронесся вздох удивления.
— Достойный показатель, — произнесла Ильза Раструб, — достойный… — повторила она задумчиво.
Эрвина вывели из капсулы. Через минуту он оказался рядом с Соней и Ларри. Члены Совета о чем-то тихо совещались. Ларри смотрел на Соню, стараясь поймать ее взгляд. Эрвин опустил голову, он еще не пришел в себя после испытания. У девочки наворачивались слезы, горло перехватил спазм, она не могла произнести ни слова. Ларри робко прикоснулся к Соне, она взглянула на него.
— Прости, — зашептал Ларри жалобно, — я не мог соврать, это всё Мерин, — чувства белого китайца легко читались на его лице. — У меня высокий порог боли. Я не могу быть добровольцем. Прости.
— Тебя не пошлют, Ларри, — тихо сказал Эрвин, — всё же ясно.
— Мы должны что-нибудь придумать, — белый китаец чуть не плакал. — Мы обязательно что-нибудь придумаем…
Его горячечный шепот стих на полуслове. Глава Совета Меры вышла на середину площадки, и все взгляды устремились на нее.
— Верховенцы, — торжественно произнесла Ильза, — все мы знаем, что такое боль. Перед нами человек, который может ее терпеть. Мы видели результаты Высотомера. Мы видели ее в гонке. И сейчас нам дается шанс, один из тысячи. Эта девушка принесет нам спасение.
— Оттуда никто не возвращался! — выкрикнул кто-то сверху амфитеатра.
Соне показалось, что это голос Добромира. Она подняла голову, пытаясь отыскать того, кто за нее вступился. Нет. Скорее всего, ошиблась.
— Это самоубийство! — раздался тот же голос.
Глава Меры дернулась всем телом, как будто ее хлестнули кнутом.
— Вы предлагаете прекратить попытки? — взвизгнула она. — Прекратить?
Никто не посмел возразить этой женщине. Ильза поправила выбившуюся прядку на своей безупречной прическе и злорадно прищурилась.
— У нас есть человек, — продолжила глава Совета Меры, — который по доброй воле — вы это слышали! — по собственному желанию хочет подняться на Великую Вершину. Ведь так? — Ильза обернулась к Эрвину.
— Я пойду один. Она мне не нужна, — твердо сказал парень, указывая на Соню.
— Именно она тебе нужна, — вполголоса ответила Ильза. — Или хочешь сесть в тюрьму за проникновение в Хранилище, за воровство?
— Пусть самозванка идет одна! — сорвался с галерки женский крик.
Голос принадлежал Иолане Радич, Соня в этом не сомневалась. Проигравшая гонщица жаждала крови и в этом могла оспорить пальму первенства даже у Ильзы Раструб.
— Совет Меры постановил, — провозгласила глава, даже не взглянув в сторону Иоланы, — Соня Снегирёва и Эрвин Вышнев отправятся в экспедицию на Великую Вершину не позднее третьего дня. Принять к исполнению.
Прозвучал гонг.
В спартанских покоях Соню и Эрвина разделили и оставили в одиночестве. Временная передышка теперь казалась еще одним наказанием. В тишине и безмолвии некуда деться от собственных мыслей. Теперь, когда их судьба решена, Соню волновал только один вопрос: «Что будет с Горынычем?».
Ильза Раструб сухо ответила, что Горыныч нанес большой урон городу, никакого черного дракона они не нашли. Все драконы гонщиков были на своих местах, и обвинения Сони в адрес Добромира бездоказательны. Ильза сделала вывод, что на Горыныча напал дикий дракон. Хотя откуда бы ему взяться над городом? Дикари давным-давно не залетали в места обитания людей, так как боялись оружия верховенцев. Таким образом, виноватым в порушенной ратуше был назначен Горыныч.
Глава Совета Меры с улыбкой инквизитора объявила, что если Соня благополучно вернется, Горыныч будет помилован и освобожден. В противном случае у него не будет шанса остаться в живых. Так она дала понять, что жизнь у Горыныча будет короткой и долго мучиться ему не придется.
Девушка взглянула в холодные глаза Ильзы и, несмотря на острое желание расцарапать ей лицо, вежливо попросила проститься с Горынычем перед походом. У нее оставалась надежда на встречу. Она знала, ее дракон в сто раз умнее своих собратьев. Ильза, кривя губы, сказала, что сие совершенно излишне.
