— А почему забраковали? — для Сони прямо-таки открывался новый мир.
— Потому что оно было самым маленьким. А из таких яиц получаются мелкие драконы с небольшими крыльями. Они не подходят для службы. Поэтому мы сегодня так летали паршиво.
Резкие слова парня резанули слух девочке, она была абсолютно не согласна с мнением Эрвина. Полет на драконе показался ей вполне сносным. Неприятные ощущения она отнесла на счет своей боязни высоты.
— А мне кажется, Горыныч молодец, — совершенно искренне высказалась девочка в защиту дракона.
— Да? Только ты чуть не померла, — в голосе Эрвина послышалась насмешка.
Соня покраснела. Вот только не надо так пристально смотреть на нее.
— С чего ты взял? Со мной всё нормально, — пролепетала она, переживая о том, как глупо выглядит ее красное лицо.
— Тсс… Верхотуры над нами.
Соня взглянула вверх. Над деревьями опять мелькали неясные тени. Из-за густой листвы их почти не видно.
— Видишь, как плавно парят? — прошептал Эрвин. — Настоящие ездовые драконы. И высоту набирают очень быстро.
— А кто такие верхотуры? — спросила Соня, всматриваясь вверх. Этот вопрос вертелся на языке с тех самых пор, как она услышала новое слово.
Эрвин посмотрел своим фирменным цепким взглядом, не торопясь с ответом. Не разыгрывает ли его девчонка?
— Избранные гвардейцы Главного Верховода. Самая элита. А над нами, кажется, верхотуры Ильзы. Они принадлежат Совету Меры.
— А зачем они за нами гоняются?
— Просто так, — буркнул Эрвин, — для проверки, — парень определенно не хотел углубляться в эту тему.
Соня задумчиво переваривала полученную информацию. Сказать, что спутник ей достался сумасшедший, не получалось. Реальность, которую она видела, обоняла, осязала, слышала, была подлинная, с какой стороны ни посмотри. Но это всё равно не укладывалось в голове.
— А, это место как называется? — Соня предприняла еще одну попытку что-либо разъяснить.
— Ты здорова? — Эрвин приложил руку ко лбу Сони.
Она негодующе мотнула головой:
— Я не шучу.
— Это Верховия, юная странница. Страна Верховия.
— Верховия, — медленно повторила Соня, — первый раз слышу. Не знаю такой.
— А город Энобус, — Эрвин пристально глядел на Соню, наблюдая за ее реакцией.
Соня уже начала привыкать к его бесцеремонным взглядам. «Не на ту напал», — подумала она.
— Интересно, конечно, только как мне попасть домой в Поваринск? — спросила она.
— Поваринск? Ну и названьице, — хохотнул Эрвин.
— Как мне вернуться? — Соне с трудом сдерживала рычащие нотки в голосе.
— Как пришла, так и вернешься, — отрезал Эрвин.
— Из твоей квартиры?
— Может, из моей, а может, и нет, — Эрвин безразлично пожал плечами. — У тебя ключи, тебе виднее.
Вот так сказанул. Зачем он издевается над ней? Соне хотелось одновременно плакать, ругаться и топать ногами. Накричать на этого надменного Эрвина, заставить его извиниться. В то же время страшно поссориться с ним. Он единственное связующее звено с ее миром. Соня отвернулась. Хотя это было излишне: быстро наступившие сумерки скрывали лица собеседников, и ее отчаяние осталось незамеченным.
— Пора спать, — буркнул Эрвин, — завтра надо пораньше улететь отсюда, вдруг нас будут искать.
— Послушай, мне надо домой. Мне надо обязательно вернуться. У меня мама, бабушка, друзья, одноклассники, — с трудом сдерживая слезы, сказала девочка, — они будут волноваться.
Эрвин внимательно посмотрел на нее, как будто хотел о чём-то спросить, но потом передумал.
— Я тебя не держу. Возвращайся хоть сию секунду.
Слышать такое невыносимо обидно. Соня заморгала часто-часто, из глаз брызнули слезы. Она расплакалась жалобно, как маленькая девочка.
— Хватит реветь. Я тут ни при чём. Я сам ничего не понимаю, — голос Эрвина смягчился. — Мы вернемся в мою берлогу, как только сможем.
— А когда? Когда мы сможем? — Соня продолжала всхлипывать.
— Надо подождать. Немного. Ложись поближе к Горынычу, рядом с ним теплее. Ночью станет холодно.
Соня, продолжая тихонько всхлипывать, придвинулась к теплому шершавому боку. Как она может сейчас уснуть? В темном лесу, рядом с драконом, в компании со странным парнем. Это невозможно! От шкуры Горыныча исходил терпкий животный запах, дракон мерно сопел. Соне вспомнился Барсик, по ночам уютно мостившийся у нее в ногах, и его нежная песенка-мурчалка. Девочка осторожно провела рукой по блестящей чешуйчатой шкуре. Она жесткая, шероховатая, бугристая, не то что у Барсика — мягкая и шелковистая.
Горыныч всхрапнул, Соня прилегла рядом с ним. Его равномерное пыхтение чем-то напоминало сопение любимого кота. С неба, видневшегося в просветах гигантских деревьев, светили звезды. Их таинственная красота успокаивала, баюкала, как безмолвная песенка, помогая забыть все тревоги сумасшедшего дня. Соня вспоминала свой дом, маму, бабушку и… незаметно уснула.
Эрвин же вертелся с боку на бок, вздыхал, крутился, тоже смотрел на звездное небо, грыз травинку. Под утро он забылся тревожным сном, чтобы с первыми проблесками рассвета очнуться после непродолжительного отдыха. Юноша медленно поднялся, посмотрел на Соню, удобно пристроившуюся под крылом Горыныча, тяжело вздохнул.
