Тирольд хмурился: ему не нравились стальная леди и ее методы. Но кто, кроме Ильзы, способен довести дело до конца? С места подняла руку старейшина Базиса — Нела Ведельф, седая дама с лицом амазонки и пронзительным взглядом голубых глаз.
— Вы считаете, дети дошли до Вершины? — громко и четко спросила она поставленным голосом.
Глаза Ильзы и Нелы встретились. Если бы могли, дамы проткнули друг друга взглядами не хуже лезвий шпаг. Ни одна из них не уступила в поединке. Ильза поняла, куда клонит старейшина Базиса. Если не остановить Нелу, главу Меры могут объявить детоубийцей.
— Они утверждали, что не дошли, — Ильза старалась говорить как можно спокойнее.
— Это может быть правдой? — глаза старейшины Базиса буравчиками вкручивались в главу Меры.
— А почему вы сомневаетесь? У победительницы не было зависимости от высоты, она вполне могла увести попутчика вниз.
— Я хочу услышать ваше мнение. Смогли дети забраться на Великую Вершину или нет?
При слове «дети», которое Нела Ведельф вновь повторила с нажимом, Ильза Раструб не смогла сдержать эмоций — злобная гримаса исказила ее лицо.
— Я думаю, они не были на Вершине, — сказала глава Меры отрывисто, представляя, как голова Нелы Ведельф катится по проходу между креслами старейшин. — Хотя не берусь утверждать. Всё могла бы решить проверка на Высотомере.
Добромир, укутанный в темный плащ с капюшоном, шел по вечернему Энобусу. Он уже не первый день совершал обход улиц, украдкой вглядываясь в лица людей, попадавших в поле зрения. Сейчас в этом человеке опознать чемпиона почти невозможно — так изменился он в последнее время.
Крышесносный красавец, звезда гонок, любимец фортуны, баловень судьбы — Добромир Светозаров и в страшном сне представить не мог, что с ним произойдет подобное.
После того, как парень покинул Соню, проливающую слезы по Горынычу, он почувствовал себя так скверно, будто весь мир в одно мгновение перестал существовать. Добромир немедленно подкупил стражу, и гвардейцы устроили Соне короткое свидание с драконом. Небольшая помощь девушке, которую ждала Велика Вершина, показалась Добромиру ничтожно малой. Уже дома, в родовой усадьбе Светозаровых, Аполлону стало совсем худо: он не мог ни спать, ни есть, ни что-либо делать: забросил тренировки и ко всему потерял интерес.
Добромир порвал отношения с Иоланой, весьма жестко поговорив с ней, прекратил общение с матерью, которая пыталась помирить его с так называемой невестой. Бывших друзей, советовавших плюнуть на всё, он просто на дух не переносил. Всё стало не важно, и не нужно. Всё, чем он горел и жил, в одночасье исчезло, испарилось, оставив вокруг него абсолютную пустоту.
Сидя ночью на крыше своего дома, Добромир помнил, как тогда, в минуту беспросветного отчаяния, ухватился за одну-единственную мысль, сталавшую его спасательным кругом. Он убедил себя, что Соня жива, ей нужна помощь и ему надо ее найти. В тот момент он решил действовать и незамедлительно ринулся в Энобус. Почему в Энобус? Он и сам не знал ответ на этот вопрос.
Добромир остановился в доме двоюродного дяди, дряхлого старичка, почти выжившего из ума. В первую же ночь Светозаров как в горячке тайно проник в департамент жилища, чтобы найти в документах упоминание о семье Эрвина. Попытка оказалась безуспешной. Он ведь не знал, что дом записан на Аннету Вальц — бабушку Эрвина. Семья жила под фамилией Вальц, чтобы не светить родство с дверником Никандром Вышневым.
Неудача не испугала Добромира, он и не подумал отказаться от поисков. Известный всем и каждому чемпион не хотел быть узнанным и выбирался на улицы города только по вечерам в длинном плаще с капюшоном. Он бродил по переулкам как заведенный, твердя себе, что хочет найти дом Вышневых. Он прислушивался к разговорам в лавках, цирюльнях, крадучись заходил в трактиры, садясь где-нибудь в углу. Юноша горячо молился всем богам, прося о помощи, и боги услышали своего любимца.
Они не могли не откликнуться на его зов. Однажды вечером около небольшой аптечной лавки чемпион в потемках наткнулся на Эрвина. Добромир до сих пор не знал, как смог устоять на ногах, не потерять самообладание и не выдать себя. Как смог проследить за Эрвином, оставшись незамеченным, как ловко расспросил соседей о доме, где скрылся парень, как всю ночь тайно провел под окнами жилища, прислушиваясь к каждому шороху. Утром ему пришлось покинуть свой пост, чтобы вечером вновь явиться туда же.
Приятное тепло обволакивало все тело, причем один бок нагрелся сильнее. «Наверное, солнце уже поднялось высоко и стало припекать», — думала Соня, лежа с закрытыми глазами. Она почему-то никак не могла их открыть. То ли явь, то ли сон держали ее в своих объятиях. Как хорошо валяться на теплой лужайке…
— Соня, — позвал откуда-то издалека знакомый голос. — Соня.
Сердце девушки забилось сильнее. «Мама? — мелькнуло в сознании. — Мама!»
Соня с трудом разлепила глаза. Над ней склонилось незнакомое улыбающееся женское лицо.
— Наконец-то очнулась, — сказала женщина.
— Где я? — прошептала девушка еле слышно.
— Дома, — ответила незнакомка.
