Троицу новых заключенных привели в сектор D в сопровождении самого Вельзевула. Парням на руки надели наручники, а для маленьких ручек Нике ничего не нашли, так что вели ее просто так. Вещи у ребят и отпугиватели мух забрали. Собак Койота увели в отделение для животных, где посадили в большую клетку.
В отличие от начальных секторов, здесь камеры были совершенно другие — это уже были не закрытые от всего мира стенами комнаты с одним лишь окошком в двери, а обычные камеры с решетками, где никак не скроешься от охранников или сидящих напротив заключенных. Вдоль камер под потолком проходили светящиеся голубым цветом лампы, что и было антимагическим барьером. Одна из камер почему-то была закрыта шторкой. Рядом с ней посадили Нике, в клетку напротив Койота, а Абаддона посадили рядом, в камеру напротив зашторенной. Когда охранники закрыли дверь в камеру и стали через решетку снимать с разрушителя наручники, довольный Вельзевул стоял рядом.
— Ты сделал правильный выбор, — сказал он вдруг. — Возможно, в будущем это пойдет тебе на пользу. И ты еще подумай насчет моего предложения о работе, ладно?
Абаддон не хотел ничего говорить, но чувствовал, как правитель сверлит взглядом его спину, дожидаясь ответа.
— Хорошо, — совсем тихо ответил он, проверяя запястье правой руки. Видимо стражники боялись, что разрушитель выберется из наручников и убьет их, поэтому затянули их максимально туго. Вельзевул был доволен ответом парня. Усмехнувшись, он ушел по своим делам, оставив заключенных наедине.
Абаддон осмотрел камеру. Одна полу ржавая кровать с грязным матрасом, один стул и столик с маленьким светильником и дверь, ведущая в крошечную комнатку с туалетом и раковиной — спасибо хоть на этом. Ощущение пустоты наполняло разрушителя изнутри. Он чувствовал себя жалким и беспомощным. Облокотившись спиной о стену, он спустился на грязный пол, положив голову на колени.
— Ребят, простите… — сказал он, когда стражники покинули сектор и выключили свет.
— Да тут не за что извиняться, — ответил Койот. — Нам просто не повезло. Не грузи себя!
Внезапно шторка камеры, что находилась напротив Абаддона, отодвинулась, и парни увидели того, кого искали.
— Господин Белиал! — обрадовался Койот и подскочил к прутьям.
— Койот! Абаддон! Мальчики мои! — радостно, но в то же время обеспокоенно воскликнул бывший правитель. В глаза парней сразу бросился его внешний вид: на нем не было какого-либо верха из одежды, его спина, плечи и руки все были в шрамах и ссадинах, а сам он исхудал и сильно оброс за эти долгие месяцы, проведенные взаперти.
— Господин Белиал, вас били? — обеспокоенно спросил Абаддон.
— Скажем так: успокаивали, — отмахнулся он. — Как вы сюда попали?
Парни тяжело вздохнули. Они рассказали о том, как хотели помочь Белиалу сбежать, а также представили Нике. А дальше все решили поспать до утра, ибо очень устали от неудачного приключения. Правда ночка выдалась тяжелой для всех, кроме Нике, которая спала, как убитая. Койот беспокоился о своих друзьях и о том, в каких условиях их сейчас держат и дали ли им хотя бы воды. Белиала не отпускала обида за провал ребят, который произошел лишь по той случайности, что в городе находился Вельзевул. Абаддона же тревожило абсолютно всё. Провал, мысли о том, что он всех подвел, мысли о том, правильно ли он поступил, когда сдался, и что теперь им делать, как выбраться из тюрьмы. А если ему удавалось уснуть, то даже в сладком мире снов его посещали только лишь различные кошмары.
На следующий день, когда тюрьму вновь посетил Вельзевул, все, кроме Нике, были довольно уставшие из-за тяжелой ночи. Им не хотелось ни о чем говорить, ни о чем думать. Однако пришлось, когда в сектор D пожаловал новый правитель в сопровождении Азазеля, который нес в руке раскладной стул.
— Доброе утро, мои дорогие! — поприветствовал он заключенных. — Надеюсь, вы отлично выспались?
— Не очень, — зевнув, сказал Койот. — Переживаю за своих ребят.
— Не волнуйся! Они в хороших условиях. У них есть пледы, подушки, вода и еда. А также их выпускали погулять вчера перед сном и сегодняшним утром.
— Ох, тогда это замечательно, — чуть улыбнулся Койот. — Но мне все равно их не хватает.
— Прости, тут я ничего поделать не могу. — Вельзевул пожал плечами. — Но, если мы сможем договориться, то ты скоро их всех увидишь!
Правитель щелкнул пальцами, и Азазель сложил для него стул. Присев на него, Вельзевул продолжил:
— Вы сдались, а значит понимаете, что ничего не сможете сделать. Однако, я не хочу вечно держать вас взаперти. В этом нет смысла! Поэтому, у меня есть для вас предложение: вы принимаете установленные лично для вас правила, а я вас отпускаю. Какие правила? Для начала, я отпускаю девочку в Рай с запретом на посещение Ада для нее, для всех бывших правителей Ада, для нынешнего правителя Рая и его работников. Дальше отпускаю Койота и его собак, но переселяю в любую другую страну с запретом на посещение этой страны.
— А как я буду посещать господина Белиала? — взволнованно спросил индеец.
