Она уселась поудобнее и сделала серьезное выражение лица. Аластор вздохнул, надеясь, что такое больше не повторится, и продолжил:
— Я понимаю, ты бы хотела поскорее взяться за дело, но поверь мне, ты не скоро сможешь выпустить первое пламя. Все, что тебе нужно делать сейчас — это сосредоточиться и глубоко дышать. Ты должна мысленно визуализировать свое пламя. Почувствовать его изнутри. Не расстраивайся, если ты долгое время не будешь чувствовать совершенно ничего. Это нормально. Но когда почувствуешь, как внутри тебя растекается тепло, тебе нужно будет попытаться собрать все это тепло в кисти руки, после чего выпустить пламя на волю. Понимаешь?
— Ммм… сложно, но я попытаюсь.
Мэй посмотрела на свою ладонь и представила на ней пламя. Сама того не заметив, она стала глубоко дышать.
— Хорошо. Не волнуйся, если сразу не выходит. Пламя — это выражение твоей силы. Ты должна осознать, что в тебе она есть. Она у тебя с рождения.
— А зачем мне так дышать? — вдруг спросила Мэй, опустив руку.
— Пойми — это как медитация. Ты сосредотачиваешься, очищаешь разум. Твое дыхание помогает теплу распространяться по телу. Когда ты делаешь глубокий вдох, ты должна прям чувствовать легкое жжение в груди. Также работа с огнем — это большой стресс, а глубокое дыхание помогает сбрасывать этот стресс.
— Какой цвет у меня может быть?
— Вообще любой. С одной стороны пламя может передаваться по наследству. Но с другой, оно также может соответствовать характеру. Так как у вас с Абаддоном характеры весьма схожи, тебе скорее всего достанется один из его цветов. А если бы вы были слишком разные, то могло бы передаться что-нибудь от предков. Например зеленое пламя от твоих бабушки с дедом.
— А у папы какие цвета?
— Красное, оранжевое и желтое.
— И у меня тоже три цвета будет?
— Это уже никому не известно. Хотя, если подумать, ты уникальный ребенок. У тебя могут быть как адские так и райские цвета. Но вот как понять есть ли у тебя райские способности — я не знаю.
Мэй опустила взгляд на свою ладонь и снова стала представлять пламя. Упоминание об отце придало ей уверенности в том, что у нее все получится. Ей хотелось хорошенько постараться и показать себя с лучшей стороны ради Абаддона.
На удивление хватило ее терпения надолго. Пока Аластор тренировался в контроле своего пламени, Мэйлин все это время молча смотрела на ладонь, изредка отвлекаясь. Прошло немало времени, на небе появились звезды, а пещеру освещал яркий лунный свет и небольшой костер, который Аластор зажег, чтобы они сильно не мерзли. Вдруг девочка вскрикнула и отстранилась от своей же руки.
— Что такое? — удивился Аластор. — Что-то почувствовала?
— Моя ладонь как-будто нагрелась. Я испугалась, что обожгусь.
— Так это хорошо. Не бойся этого ощущения — все в порядке. Запомни это и попытайся пойти дальше, как почувствуешь легкое жжение.
— Хорошо, — кивнула Мэй и подняла ладонь. Она провела по ней пальцами второй руки, пытаясь ощутить то тепло, что она почувствовала, но ладонь была холодная. Воспоминания о том странном чувстве хорошо отложилось в голове, так что девочка продолжила утомительную тренировку, в надежде, что это повторится.
Уставшие Аластор и Мэйлин вернулись в лагерь, где их встретил приятный запах жареного мяса. Все берсерки собрались у костра, чтобы отведать свежей оленины перед сном.
— О! А я уж думал отправить за вами кого-нибудь, — сказал вождь, когда увидел приближающихся гостей. — Вы вовремя. Присаживайтесь, вот-вот ужин будет готов!
Мэй села между Аластором и главным берсерком. Она уже не чувствовала сильного дискомфорта рядом с вождем, но остальные незнакомцы ее еще напрягали. Ей казалось, что она не сможет привыкнуть к этому месту и к таким громким мужчинам. «Папа не такой, ” — думала она, вспоминая, как мило и спокойно Абаддон играл с ней в ее куклы или помогал собирать город из конструктора.
— Дядя, — робко позвала Мэй главного.
— Что такое, малая, замерзла? — усмехнулся берсерк.
— Я хотела спросить: а как вы с папой познакомились?
