Мэй убежала в свою палатку, оставив Аластора с вождем наедине. Они стояли в неловком молчании. Точнее, неловко было только Аластору, который решил заглушить тишину разговорами о хорошей погоде. Вскоре Мэй вернулась, а поверх капюшона у нее на голове теперь красовался шлем, заявляющий о полной готовности, что очень порадовало главного:
— Мне нравится твой настрой!
Покинув лагерь, они пошли вдоль горы, у подножья которой жило племя. Деревья там уже не росли, и сугробы были больше, однако двигались они по уже вытоптанной тропинке. Несмотря на сильное любопытство девочки, вождь не собирался рассказывать о том, куда он их ведет и что они будут делать.
Шли они долго, и Мэй уже начала уставать. Куча тяжелой, неудобной одежды, массивные сапоги только прибавляли вес и сковывали, а ведь они еще даже не дошли до нужного им места. Прогулка по лесу явно была лишней. Мэйлин пыталась отвлекаться от дискомфорта, акцентируя внимание на окружении. Таким образом она даже не заметила, как вдруг закончилась тропинка, нога вступила в сугроб и застряла, а тело рухнуло лицом в снег. Аластор кинулся поднимать ребенка, но главный берсерк остановил его, положив руку на плечо. Это уже было первое испытание Мэйлин, с которым она должна была справиться сама.
Охлаждая и без того замерзшее лицо в снегу, девочка замычала, чувствуя легкое расслабление и собирая силы на то, чтобы подняться. Наконец ее руки зашевелились, и она поднялась на локтях, затем попыталась вытянуть застрявшую ногу из сугроба. Делала она это медленно и с трудом, но все же у нее вышло. Она села на снегу, стряхивая с себя белые хлопья. Когда она привела себя в порядок, то встала на ноги и посмотрела на Аластора с берсерками. Вождь перевел взгляд на стоящую справа от него гору, давая понять, что именно по ней они сейчас и пойдут. Гора в этом месте шла вверх более плавно. Именно поэтому берсерк привел Мэй и Аластора сюда — чтобы начать с самого простого.
Они двинулись вверх по горе. Мэй часто спотыкалась и падала, но уже понимала, что помощи не дождется, поэтому сразу же самостоятельно поднималась. Аластору тоже было непросто, хотя подобные подъемы ему уже были знакомы, так как при жизни ему доводилось путешествовать в горах.
На половине пути они остановились, так как гора резко устремилась вверх. Главный берсерк начал взбираться по «стене», создавая удобные для себя ступеньки и неровности из снега. Преграда была невысокой, так что вождь мог бы и просто ухватиться за края руками и подтянуться, но он хотел показать Мэйлин, как она может преодолевать подобные трудности. «Снег — наш вспомогательный инструмент, ” — говорил вождь, наблюдая за тем, как девочка пытается карабкаться, — «Используй его!».
Как только Мэй достигла своей цели и встала на ноги, она готова была уже рухнуть в снег, как ее взору предстала крупная площадка, находящаяся на плоской части горы. Берсерки построили множество приспособлений из прочного белого дерева для различных видов тренировок. У Мэй и Аластора просто разбежались глаза.
— Мы будем учиться прыгать? — спросила девочка, смотря высоко наверх, где были построены платформы, находящиеся на большом расстоянии друг от друга.
— Да, но не сейчас, — ответил главный. — Здесь мы еще позанимаемся, но для начала тебе бы научиться добираться до этого места, не спотыкаясь и не падая. Затем ты должна будешь ходить с грузом, ибо мы, берсерки, никогда не ходим с пустыми руками!
Мэй с большим любопытством бегала глазами с одной части на другую, уже представляя, как она будет там заниматься.
— Сейчас тебе это место кажется интересным, — продолжил берсерк, — но тренировки будут крайне суровыми. С тяжелым грузом на спине, с оружием в руках тебе придется бегать, прыгать, лазать и даже плавать в ледяной воде. Это настоящие пытки, которые делают из тряпки настоящего мужика!
— А что я буду делать сейчас?
— А сейчас мы пойдем обратно, только другим путем: более длинным и сложным, — довольно объявил вождь и двинулся вперед. Мэй снова посетила мысль о том, чтобы тупо упасть лицом в снег, но Аластор подбодрил ее и утешил мыслями о том, что скоро это закончится.
Однако следующие часа три они обходили гору со всех сторон, поднимались по ней и спускались обратно, пробирались через сугробы. «Ускоряемся! Привыкай! Поднимай ноги выше! Шагай шире! Ты должна уметь бегать в горах и прыгать по сугробам как волк! Мы будем ходить так до тех пор, пока ты не перестанешь спотыкаться!» — все это только и было слышно от главного берсерка, для которого ходьба по горам уже была как простая прогулка, когда Мэй уже считала это адским испытанием. Даже Аластор выдохся и готов был в любой момент падать с головой в сугроб.
Когда они вернулись в лагерь, Мэй так и сделала, не дойдя до костра. В этот раз вождь не стал мешать Аластору помогать ей подняться.
— Мэй, вставай, еще чуть-чуть осталось.
— Просто оставьте меня здесь… — пробубнила девочка, закрыв глаза.
— На сегодня все, — оповестил главный, проходя мимо. — Завтра продолжим, а сейчас будем обедать. Я зверски голоден!
