Постоянные схватки при обсуждении бюджета и многочисленные сложности, вытекавшие из разделения империи на два государства, сильно раздражали Тегетгоффа. Последним светлым моментом в жизни ставшего совсем одиноким адмирала стало путешествие в Египет в 1869 году вместе с императором Францом-Иосифом на открытие Суэцкого канала. После возвращения домой Тегетгофф 7 декабря в Триесте спускает свой флаг. Его здоровье сильно пошатнулось, и зимой 1870 — 71 года Тегетгофф простудился. 7 апреля 1871 года он скончался в своем доме в Вене.
Перед зданием парламента в Вене стоит памятник Тегетгоффу, напоминающий Колонну Нельсона на Трафальгарской площади в Лондоне. На нем можно прочитать слова, посвященные Тегетгоффу императором:
Императорский флот увековечил память Тегетгоффа, всегда называя один из новейших кораблей в его честь. Даже сегодня один из пассажирских кораблей на Дунае носит имя знаменитого адмирала.
После боя у Лиссы технологическое преобразование флотов продолжало набирать скорость. Деревянные броненосцы уступили место кораблям с железными корпусами, покрытыми стальной броней. Их, в свою очередь, сменили стальные корабли, закованные в закаленную никелевую сталь. Чугунные дульнозарядные гладкоствольные орудия исчезли. Вместо них появились стальные казнозарядные нарезные орудия. Ядра и сферические бомбы сменились цилиндрическими снарядами с улучшенной баллистикой. Традиционный дымный порох был заменен медленно горящим бездымным кордитом, который увеличивал начальную скорость снаряда. Это, в свою очередь, повышало дальность стрельбы, меткость и силу удара. Были созданы гидравлические механизмы, способные погасить отдачу даже самых тяжелых орудий. Появились бронебойные снаряды со стальными колпачками, которые пробивали броню, а не взрывались при ударе о стальную плиту. Усовершенствованные котлы позволили повысить давление пара, появились более мощные паровые машины двойного и тройного расширения, что привело к увеличению скорости и дальности плавания. Все это резко увеличило наступательные и оборонительные возможности кораблей.
Теперь перед флотами всего мира возникла сложная задача — свести все достижения новой технологии в самом лучшем корабле. В бою у Лиссы только итальянский таран «Аффондаторе» имел орудия, установленные в башнях. На всех остальных кораблях они были установлены на батарейной палубе, как и триста лет назад. Необходимость располагать орудия по-новому вскоре стала совершенно очевидна, так как непомерный вес брони не позволял заковать в нее весь корабль от носа до кормы. Те же самые весовые ограничения начали сказываться буквально во всем. Положительная плавучесть стала единственной характеристикой, которую стремились повысить все конструкторы без исключений. Если запас плавучести ограничивает число орудий и толщину брони, где расположить орудия и как распределить броню? Ответить на эти вопросы можно было по-разному, разными получались и корабли. Два круглых броненосца береговой обороны, построенные Императорским Русским флотом в 1872 и 1877 годах, были, вероятно, самыми странными среди остальных курьезных кораблей. В течение двух десятилетий все флоты занимались экспериментами в области военного кораблестроения. Однако понемногу начала вырабатываться общая точка зрения, и к 1890-м годам основные классы кораблей приобрели законченный вид. С небольшими изменениями они составили основу флотов в Первой Мировой войне, а если добавить к ним авианосец — то и во Второй Мировой войне. Это были линейный корабль, крейсер и миноносец.