Этим кораблем был «Монитор» Эрикссона, знаменитый «ящик для сыра на плоту». Этим ящиком была его башня. Эрикссон пытался заинтересовать Наполеона III проектом такого корабля еще в 1854 году, но все его хлопоты были вознаграждены лишь вежливым отказом, переданным адъютантом. Президент Линкольн оказался более дальновидным. В октябре 1861 года началась постройка «Монитора». Так как северяне получили тревожное сообщение о том, что конфедераты перестроили бывший фрегат «Мерримак» в броненосный казематный таран, строительство «Монитора» велось со всей возможной скоростью и завершилось через 4 месяца. И все-таки «Мерримак», вошедший в состав флота южан под названием «Вирджиния», был готов раньше. 8 марта 1862 года он вышел из устья реки Джеймс и потопил таранным ударом 32-пушечный шлюп северян «Камберленд» и артиллерийским огнем 52- пушечный фрегат «Конгресс». Первый день боя на Хэмптон Роудз остался за южанами. «Монитор» появился лишь вечером и ничего не успел сделать. На следующий день состоялся первый бой броненосцев. Тактически их 4-часовая перестрелка завершилась вничью. Но стратегическую победу одержал «Монитор», так как он помешал «Вирджинии» уничтожить блокадную эскадру северян.
Американский флот под впечатлением первого успеха во время войны заказал еще 63 монитора и сохранял сентиментальную приверженность к этому классу кораблей еще полвека. Однако, хотя мониторы хорошо поработали у побережья южных штатов, это была тупиковая ветвь развития кораблей. Их характерной чертой была исключительно малая высота борта (первый «Монитор» имел борт менее 2 футов), что делало их совершенно непригодными для действий в открытом море. Будущее принадлежало высокобортным кораблям, однако появление «Монитора» дало толчок военному кораблестроению, последствия которого ощущались еще много лет спустя.
В середине века появились еще 2 новинки, не столь заметные, как паровая машина на корабле, но оказавшие не меньшее влияние на ход военных действий. Первым следует назвать электрический телеграф, который произвел настоящую революцию в управлении войсками, а вторым — изобретение мин. После того как в 1840 году Сэмюэль Морзе запатентовал свою систему, паутина телеграфных линий опутала всю землю. В 1850-х годах появились первые короткие подводные линии. Командующие британским и французским флотами во время Крымской войны оказались первыми флотоводцами, которые получили относительно оперативную связь со своими правительствами, находясь далеко от метрополий. Телеграфная линия проходила из Лондона через Ла-Манш в Париж, а оттуда в турецкий (ныне болгарский) порт Варна. Оттуда по дну Черного моря во время военных действий был проложен временный кабель до Балаклавы, где располагались штабы союзников. Адресат получал телеграмму не позже чем через сутки после отправления. С первых дней гражданской войны правительства Союза и Конфедерации широко использовали телеграф для связи со своими армиями и кораблями в отечественных портах. Корабли в море и заграничных портах пока оставались отрезанными от родины, так как первая попытка проложить кабель через Атлантику, предпринятая в 1858 году, завершилась провалом. Но даже в таких условиях новые технологии показали, что могут влиять на развитие событий. В июне 1864 года телеграмма американского посла во Франции заставила спешно выйти в море фрегат «Кирсардж», стоявший в голландском порту Флиссинген. В телеграмме говорилось, что знаменитый рейдер южан «Алабама» прибыл в Шербур. Корабль северян спешно прибыл к этому порту и в последовавшем бою потопил «Алабаму». Через 2 года телеграмма, отправленная по подводному кабелю с сообщением, что итальянский флот атакует остров Лисса, позволила австрийскому флоту своевременно выйти в море. Состоялось первое крупное сражение в открытом море со времен Трафальгара.
