В итоге догонять основной отряд отправился командир отряда, и мы с Хрюном на лошади, которую я до этого взбодрил магическим способом.
Остальные, дождавшись более или менее удачного для засады места, остались формировать заслон для задержавшейся кровно обиженной погони.
Мы же помчались дальше. У «руля» был Хрюн, который справлялся со своими обязанностями не хуже любого из отряда, чем не преминул козырнуть передо мной:
— А что у нас с навыками езды, уважаемый Женя? Неужели все, что не имеет колес, не удостаивается вашего внимания? Или вы боитесь растрясти знания, вложенные в вашу голову? Я, кстати, восхищаюсь тем, кто принял решение прятать эти знания именно в такое хранилище! С одной стороны, там им и место, а с другой: ну, кто же в здравом уме подумает, что именно в вашей голове могут быть знания?!
Ну, и что мне делать с этим адреналиновым болтуном? Пережил очередной опасный момент и радуется так, что его не заткнуть. Не леща же водителю кобылы давать…
— Понимаешь, Хрюн, — ответил я с максимальной серьезностью, — некоторые люди рождены, чтобы возить кого-то, а некоторые — чтобы их возили. Взять, к примеру, нас с тобой: в нашем тандеме я голова, а ты руки, ну, и все прочее. Поэтому ты меня везешь и развлекаешь своими псевдоразумными умозаключениями!
Если бы взглядом можно было испепелять, наша лошадка побежала бы в тот момент гораздо бодрее, потому как кучка пепла, сдуваемая встречным ветром с ее крупа, весила бы гораздо меньше, чем я.
Но Хрюн подобными фокусами не владел, поскрипев немного зубами и поругавшись себе под нос, он перенес внимание на дорогу.
Видимость стала ухудшаться по мере того, как мы начали догонять основной отряд.
Командир спецназа скакал впереди нас, время от времени размахивая каким-то вымпелом. Дважды нам что-то приветственно кричали из кустов. Сначала я думал, что идущий впереди отряд тоже оставляет группы заслона, но потом поостывший Хрюн пояснил, что это партизанские засады, устроенные под руководством спецназеров из числа горожан, уплывших как-то ночью на большом плоту. Половина из них принимала участие в похищении лошадей, а вторая сразу же занялась организацией прикрытия обеих ударных групп конников, скачущих во весь опор к городам противника.
Когда топот копыт основного отряда уже было слышно, а поднятая им пыль не оседала и не сносилась в сторону легким ветерком, а лезла нам куда ей только заблагорассудится, командир связался по амулету с подчиненными и нам предоставили двух более или менее бодрых лошадей.
Хрюну дали отдельную, а его место на нашей занял какой-то совсем щуплый парнишка, которого я раньше в команде спецназа видел всего единожды да и то в мирных условиях.
— А какие у тебя обязанности в отряде? — спросил я, наклоняясь к его уху, когда мы поравнялись с остальными всадниками, и пыли стало чуть меньше.
— Я подсадной, — пояснил паренек, — жалость вызываю и доверие, без этого порой никак, когда операцию проводим на территории противника.
— А пример можешь привести? — заинтересовался я, уставший от однообразия утомительной скачки.
— Легко! — заулыбался парнишка так, что это стало заметно даже по его затылку. — Представь, что отряд вступил в промежуточные Игры…
— Какие?! — не смог я скрыть изумления.
— Ну, промежуточные, — повторил парень, решив, что я не расслышал слово, — когда только специальные группы друг с другом соревнуются. Первое задание мое было такое: прибыли мы ночью в земли чужого города и разместились на опушке леса. А есть подозрения, что нас уже там ждут, вот и посылают меня на разведку. Иду я, делая вид, что потерялся, а одет в не пойми что: для местных вроде как чужой, а если кто из засады увидит, то и на члена специального отряда никак не похож… Встречаю бабушку, что грибы-ягоды собирает ни свет ни заря и плачусь ей, что, мол, отстал от своих и заблудился, и выведываю: не видала ли она где ребят неместных разбойного вида.
— А она что?
— А она говорит, что видела, конечно! Что эти оболтусы ее тайное грибное место напрочь разорили. Все подчистую срезали, а потом ушли и в землю закапываться начали! Ну, я у нее уточнил, где они «закапывались» и к своим побежал. Вот мы тогда благодаря мне и победили!
— Хитро! — признал я. — А еще примеры есть?
— Прямо таких геройских больше нет, — признался он, — но вообще небольшие и легкие часто нужны: пролезут, где узко, спрыгнуть с высоты могут, если время дорого, а товарищи визу легко поймают, лошадь, опять-таки, подо мной меньше устает — быстрее других добраться могу, куда следует!
— Тебя послушать, так ты не боец, а находка! — улыбнулся я.
— Так, а кто ж в своем уме сам себя ругать станет?! — рассмеялся парнишка.
Ответа на риторический вопрос он не ждал, поэтому дальше ехали в тишине.
Вскоре по цепочке прошла команда «приготовиться».
Меня в тонкости плана никто не посвящал. В общих чертах было понятно, что мы должны ворваться в город под видом союзников и под шумок умыкнуть флаг с главного шпиля. Но вот как именно это будет обставлено, понимания у меня не было.
