Но это будет – обязательно будет – но потом, сейчас же мы радовались, обнимались, кое-кто (Хрюн) даже всплакнул. Но я его не осуждаю, беднягу можно понять: такая шикарная дудка сломалась! И ведь скольким людям в родном Городе можно было отомстить… А какое замечательное оружие для самообороны? Лучше просто невозможно придумать! Никакого физического ущерба, зато шикарнейший моральный удар по чувству собственного достоинства!
Хотя, может и наговариваю я на него, и это слезы счастья: ведь по его вечно надменной моське толком не разберешь, что он там на самом деле чувствует.
А мне было немного грустно. Скорее всего, это из-за усталости и чувства выполненного долга. У меня всегда так: когда долго, упорно и с серьезными усилиями чего-то добиваешься, то потом чувствуешь себя понемногу сдувающимся воздушным шариком. К тому же, еще и прорва народу вокруг грустит и даже в трауре. Какая уж тут бесшабашная радость? Как бы наших ребят за ее проявление не побили…
Но нет, все обошлось. Понемногу местные горожане отходили от шока, а кое-кто даже начал поздравлять нас. Их одергивали, говоря, что еще не все потеряно, что есть еще степняки и научники. Но все уже понимали, что спасти и тех, и других сможет только чудо, а чудеса в этих Играх были целиком и полностью на нашей стороне!
А вскоре прилетели и первые птицы с новостями из второго павшего города. Там вообще все было «на тоненького»! Наш отряд прибыл к главным воротам в тот момент, когда из них только начинал выезжать обоз с продовольствием, пополнением и дополнительным снаряжением для играющих горожан. Поэтому проникнуть в город с наскока не вышло. И в тот момент, пока наши ряженые кочевники отъезжали подальше, чтобы дать обозу пройти, кто-то из бдительных стражников заподозрил неладное. Руководствуясь принципом: «Лучше перебздеть, чем недобздеть!», этот красавчик поднял тревогу. Пришлось поднимать заварушку прямо на мосту и буквально по головам стражников просачиваться в город. Если мы въехали в него на конях, и самые удачливые из нас быстро добрались до цели, то вот другой группе пришлось прорубаться. Благодаря приданным отряду магам, части бойцов спецназа получилось пробраться через людскую мешанину, и добраться до аналога местной мэрии. Но там уже была организована такая защита, что думать о штурме не было никакого смысла.
И все же ребята смогли раздобыть флаг!
Шестая по счету степная заговоренная серповидная стрела смогла подрубить шпиль, на котором висел флаг, и порывом ветра его бросило прямо в руки нашего бойца!
Уже через секунду ошеломленный увиденным представитель третьей стороны, руководствуясь однозначными правилами Игры, выпустил в небо сигнальную стрелу!
Это известие вызвало новый виток радости среди моих боевых товарищей. Все: и помеченные краской, и «порубленные» деревянными саблями, и те единицы, что умудрились «выжить» - абсолютно все веселились как настоящие безумцы.
Хуже всех пришлось нашему главному герою. Мелкого каждый норовил хлопнуть по плечу, и очень быстро оба его плеча представляли собой два сплошных беспросветных отека – будущих синяка.
А, нет, вру! Хуже всех было Хрюну. Переодевшиеся в чистое привратники быстро разузнали, из-за кого это они так опорофинились и искали возможности поквитаться.
Все-таки уникальная личность – Хрюн: в каком бы городе он ни оказался, везде ему хотят намять бока! Весьма спорный талант у человека. Я бы даже сказал: опасный.
Так что пришлось мне стараться далеко от друга не отходить. Славу человека с пудовыми кулаками и быстрыми ногами я здесь приобрести успел, поэтому телохранителем выглядел надежным. И пока огорченные стражники были трезвыми, на расправу они решиться так и не смогли.
Это случилось позже, на выходе из питейного заведения. Но к тому моменту кроме решительности у них уже ничего не было: ни сил, ни способности хоть как-то уверенно стоять на ногах. Хрюн, в принципе, тоже на ногах не держался, но у него хотя бы был я, а у стражников были только слезы на глазах. Что тоже помогло им избежать драки. Пара толчков, сопровождаемых извинениями, и дорога свободна.
Хрюн, болтаясь на плече, все порывался выйти с каждым «раз на раз» и кто-то из пытающихся подняться даже выражал готовность удовлетворить желание коварного и вероломного противника. Но я был против. А когда я против, драка обычно не случается.
Так было и в этот раз.
Ночевала вся наша братия в казарме для городского сборного отряда быстрого реагирования, которая по понятным причинам на тот момент пустовала.
Спали все вповалку. Я, все еще мучимый сомнениями по поводу того, что кто-то из местных с пьяного глазу придет нам мстить, остался сторожить снаружи здания.
