Там, на месте, мы пили воду и ели фрукты. Потом все мастерили фляги, а я собирал орехи.
У Рины в крошечной дорожной сумке оказалась сменная рубашка, которую она пожертвовала на всеобщее благо. В нее и ссыпались все найденные орехи.
Скорлупа у них была на удивление прочной, но у нас был Стун, поэтому проблема извлечения ядер отпала сама собой.
Источника света, кстати, я так и не обнаружил. Просто здесь было светло, как днем на улице. И никто, по традиции, удивляться этому не стал.
После того, как все наелись, напились, а фляги были наполнены и подвешены лентами на пояса, наша дружная компания снова двинулась в путь.
Из оазиса было сразу несколько выходом, но мы даже не совещались по этому поводу: Стун просто шел, куда глаза глядят. Иногда, правда, Гарр отставал от группы, приближаясь ко мне и спрашивая, не чувствую ли я, что мы движемся не туда. На что я после краткого внутреннего сканирования отрицательно мотал головой. На душе было легко и спокойно, словно я просто был на прогулке. Гарр кивал с задумчивым видом и ускорялся, чтобы шагать поближе к Рине.
В какой-то момент неугомонный Хрюн уточнил у всех, чувствуют ли они, что уже довольно долгое время идут вверх по наклонной. Мнения разделились: кто-то согласился, кто-то сказал, что не чувствует. Я не чувствовал. Скорее наоборот: коридор постепенно становился все мрачнее и начинал напоминать длинный вход в подземелье. Высота потолка не менялась, но казалось, что он давит на плечи и пригибает к полу.
Поделившись своими ощущениями, узнал, что остальные ощущают то же самое, но при этом часть чувствует, что мы идем вверх.
И, блин, снова никто не удивился.
Я рассердился и решил, что если случится что-то из ряда вон выходящее, то назло всем останусь непоколебим!
И потом я еще долго шел, ворча на эту тему и возмущаясь всеобщим спокойствием, неизменно проявляемым при встрече со странностями.
— А как ты чувствуешь здешнюю магию? — спросил Гарр, поравнявшись со мной в очередной раз.
Досадливо крякнув, что сам не догадался проверить столь важный момент, я активировал магическое зрение. Вышло это обескураживающе легко и просто. Какая-то очень мягкая податливая и ненастойчивая энергия была везде и всюду. Ее потоки накатывали на меня, как волны теплого моря, разбиваясь и откатываясь назад.
И тогда я вдруг понял, что могу открыться этой субстанции и пустить ее в себя. Сделав это, понял, что теперь они проходят сквозь меня, не задерживаясь и даже, кажется, не догадываясь о моем существовании.
Прервав сеанс волнотерапии я обнаружил, что совсем не потратил собственной энергии.
— Энергии здесь полно, правда она какая-то мягкая, что ли, — описал я свои ощущения.
— Да, — согласился Гарр, — я тоже сейчас так чувствую, но иногда попадаются места, где нельзя воспользоваться даже внутренним ресурсом. И таких нехороших мест гораздо больше.
В этот момент мы снова услышали восхищенный свист Стуна.
На этот раз мы вышли в громадный зал, оканчивающийся стеной с нишей, уходящей куда-то вниз. А в этой самой нише расселись три больших — метра три в холке — каменных горгульи.
Они напомнили мне тех самых трех обезьян, которые: ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу. Вот только наоборот! У первой вместо глаз были громадные небесно-голубые камни. У второй уши были оттопырены настолько, что больше походили на два обзорных локатора, там более, что из каждой ушной раковины выдвигались какие-то едва заметно вибрирующие волоски.
А вот третья…
С ней явно что-то было не так. В широко открытом рту было как-то очень подозрительно пусто. Там явно должно было что-то находиться!
А оно и находилось! Пока к ней не подошел Хрюн!
Пораженный и оглушенный своей догадкой я резко обернулся к библиотекарю.
— Хрюн! Что там было?! Немедленно верни на место, пока не поздно!!!
— Поздно… — услышал я за спиной очень приятный и абсолютно незнакомый голос.
И холодный пот тут же заструился по спине.
Глава 13. Безумно разговорчивый монстр
Говорила горгулья. После произнесенного слова она взяла паузу на то, чтобы отряхнуться и расправить крылья.
После настоящего контролируемого камнепада оказалось, что размеры монстра не столь велики, особенно, если сравнивать с двумя оставшимися недвижимыми статуями.
Про зажатый в руке топор я вспомнил уже после того, как Стун начал медленно подступать к новой опасности, нацеливая на существо острие алебарды.
— Я бы не советовал, — сказала горгулья, оценивающе осмотрев великана, — в этот раз не только древко сломаться может, но и металлическая часть пострадает. Я гораздо крепче тех пустотелых крепышей, что против своей воли снабдили вас бесполезным, по сути, оружием.
— Оно помогло нам попасть в замок, — возразил Флин, первым нашедший в себе силы заговорить с общительным существом.
