- Да, стрелы к тому моменту уже вовсю применялись вместе с сигнальными дымами, которые не видно было в темноте или в плохую погоду. Маги нашего города и научники из двух соседних вместе разработали такой состав, что начинает гореть и разбрасывать яркие искры, если его сильно обдувает воздух. В сильный дождь или густой туман такой сигнал тоже видно не слишком хорошо, зато ясной ночью ничего лучше не придумать! А Великие Игры… это одновременно и завет предков – тех самых детей, обученных давным-давно Блестящим человеком, и двигатель нашего прогресса, и то, чего мы постоянно ждем с диким нетерпением. Потому что на карту всегда поставлена честь города. Без разницы: обороняется он или нападает.
Тут я понял, что говорит паренек о войне. Во всяком случае, именно этот вывод сам собой напрашивался после его кратких объяснений. Но, такому слову он меня не учил. Я, вдруг, понял, что вообще ничего из этой области мне в их речи не попадалось: конфликт, бой, сражение, битва, баталия – ничего даже отдаленно похожего! Позадавав наводящие вопросы, наткнулся на монолитную стену непонимания. Пришлось снова подключать пантомиму, показывая драку и условную кровь, брызжущую из носа.
Флин скривился.
- Мы все здесь живем ради одного большого общего дела в далеком будущем, когда настанет время перебираться в другие миры. Каждое поколение должно оставлять своему потомству знания, умения и возможность жить и процветать дальше. Сила городов в их единстве. Ссориться нет смысла, да и сами ссоры под запретом с того самого момента, как нам стала доступна магия.
- Подожди, - я стал понимать, что описываемая им картина слишком утопична, чтобы претендовать на правду, - города же растут: неизбежна борьба за ресурсы!
Слово «ресурсы» я тоже не знал, да и точного его аналога в местном языке не нашлось, как не отыскалось и проблемы с их распределением. Все минимальные блага были доступны жителям. Здесь вообще было все странно в части человеческого труда.
Это как те же пирамиды или иные мегалитические квазирелигиозные строения. Вроде бы бессмысленный и практически непосильный труд, но он делался. Так и здесь. Люди поколениями работают ради высшей цели – развития человечества для дальнейшей колонизации похожих миров. В моем родном мире подобные цели рассматриваются и фантастами, и учеными, но не являются голубой мечтой. А здесь это – идея, властвующая умами, своего рода религия. Для этого все живут и трудятся. Причем трудятся на совесть. Как при этом у них существует и денежные отношения, и система общественного рейтинга, и куча еще всего мне непонятного – не знаю. Надеюсь, что скоро выясню.
- Зачем борьба? Зачем рост городов? – не понял Флин. – Если нужен рост, он будет, если не нужен – откуда ж ему взяться?! На это и нужны мастера акушеры и прочие мастера…
- Все! – сдался я. – Ну их, этих мастеров, эти Игры… рассказывай дальше. Я постараюсь понять всю картину целиком.
- Хорошо! В общем, команда из нашего города первой выдвинулась в нужном направлении. При этом, понимая, что произошло нечто страшное и необычное, в путь стали собираться и другие жители способные к отражению возможной опасности.
Первого очевидца основная группа встретила уже на полпути, потому что он с охраной двигался по направлению к нашему городу. Остальные вестовые, с которыми он поделился информацией, отправились в другие ближайшие города.
Именно там, посреди дороги отряду и стало известно, что произошло.
Это был специализированный поселок по добыче железной руды. Располагался он непосредственно у подножья горы, но в таком месте, чтобы не бояться обвалов, селей и оползней. Кормили себя жители сами: охотой, рыбалкой и, немного, подсобным хозяйством. А необходимые товары получали во время передачи руды в города или в ближайшие поселки, специализирующиеся на обработке этой руды, потому что за изделиями из металла приезжают чаще, чем за самой рудой. В общем, поселок был большой, и крепких мужчин, вооруженных как луками, так и подручными орудиями труда там было много. Поэтому, хотя знак тревоги подать они и не успели, но ценой своих жизней смогли организовать скрытное бегство большинства женщин и детей.
Охранявшие беглецов юноши тоже не растерялись, а разделились на три неравные части: непосредственная охрана и сопровождение, вестовые и наблюдатели. Вот один из вестовых и рассказал, как обстояло дело.
Это было не совсем похоже на стандартное начало Игр, когда чаще всего люди оповещаются о том, что пора эвакуироваться за стены города заблаговременно.
Все началось с дикого шума, доносящегося от загона для овец. На звуки их блеянья и треск разрушаемой ограды, практически заглушенный торжествующим ревом вперемежку с нечленораздельными криками и выскочили заспанные и едва одетые жители ближайших домов.
