В 1935 году Лешли стал профессором психологии в Гарвардском университете. Неписаная история гласит, что Джеймс Б. Конант, бывший в то время президентом Гарварда, дал комитету по подбору кадров задание найти «самого лучшего психолога в мире». Комитет порекомендовал кандидатуру Лешли, и он был назначен на эту должность еще до того, как получил предложение от Гарварда. Подразумевается, что это предложение свалилось на Лешли, как снег на голову. Однако факты свидетельствуют о том, что университет обращался к Лешли с этим предложением еще в 1927 году, а затем еще раз в 1928 году. Поэтому третья попытка университета пригласить к себе Лешли в 1935 году не могла быть для него неожиданностью.
В этот раз Лешли принял предложение. Всегда отличавшийся непочтительностью к авторитетам, Лешли позднее любил говорить, что основной причиной, по которой он решил отправиться в Гарвард, была возможность ездить на морские прогулки, к которым он всегда испытывал любовь.
Вскоре после прибытия Лешли в Гарвард ситуация начала складываться не в его пользу. Его сверх меры и против желания загрузили административными обязанностями. У него не было решающего голоса в делах факультета, чего он не ожидал.
Обещанная Лешли руководством финансовая поддержка в организации исследовательского института неврологии и психологии так и не материализовалась. Были приняты некоторые стратегические решения в рамках факультета, идущие вразрез с мнением Лешли. Да и морские прогулки оказались не такими чудесными, как он себе представлял. Примерно через год такой жизни Леш-ли в интеллектуальном плане отдалился от своего факультета. Он написал президенту Гарварда Конанту письмо, полное резкой критики, в котором требовал, чтобы ему предоставили должность «профессора по особым поручениям^ «приходящего» профессора), а в качестве альтернативного решения предлагал свою отставку. Гарвард нехотя согласился, и Лешли был назначен на должность профессора в области нейропсихологических исследований в 1937 году. В 1942 году отчуждение Лешли от Гарварда проявилось с большей очевидностью после того, как Лешли стал директором Лабораторий Йеркса по биологии приматов в Ориндж Парк, штат Флорида. Хотя официально Лешли все еще являлся членом гарвардского факультета, его связь с университетом с того времени ограничивалась тем, что Лешли руководил работой студентов, готовящихся к сдаче экзаменов на степень доктора философии и пожелавших работать совместно с Лешли в Лабораториях Йеркса, и имел небольшое количество учебных часов в Гарварде — сначала во время летних триместров, а затем на него было возложено проведение ежегодных двухнедельных подготовительных семинаров для студентов выпускного курса.
Переход в Лаборатории Йеркса, казалось, отвечал наклонностям Лешли. Он не испытывал сильной склонности к преподавательской деятельности. Он стал свободен от университетской бюрократии и политики. Груз административной ответственности в Лабораториях Йеркса не был обременительным для Лешли, поскольку большая часть его ложилась на плечи заместителя директора, Генри Ниссена. Лаборатории привлекали к работе перспективных студентов последних курсов и ученых-единомышленников с докторскими степенями. Среди них были такие люди, как Фрэнк Бич, Дональд Хебб, Карл Прибрам, Остин Ризен и Роджер Сперри. Лешли оказался в том благоприятном окружении, которому было по плечу претворение в жизнь большинства его научных интересов, он чувствовал себя почти так, как будто снова вернулся студентом-выпускником в больницу Джона Хопкинса, в ту атмосферу, в которой он преуспел. Уединенность северной Флориды, к которой многим приезжающим на работу к Йерксу людям было трудно привыкнуть, возможно, даже пришлась по душе Лешли. Может быть, она была подобна тому уединению, в котором они с Уотсоном работали на островках Драй Торту-гас, проводя свои исследования поведения птиц. И наконец, более теплый климат штата Флорида, вероятно, благотворно сказался на здоровье жены Лешли; несомненно, Лешли это устраивало. И кстати, здесь было больше простора и для морских прогулок.
К тому времени как Лешли принял пост директора в Лабораториях Йеркса, его эмпирические исследования мозга и поведения были в основном завершены, а большинство его трудов было опубликовано.
Однако еще предстояло провести значительную работу. В этом разделе главы я сконцентрировал внимание на вкладе Лешли в сравнительную психологию, в частности, на базовых теоретических статьях Лешли в этой области и на его связях с европейской этологией. В завершение приводятся выдержки из писем Лешли для того, чтобы мои читатели получили представление о личных интересах Лешли и профессиональной значимости его идей.
