Особую гордость Грейм испытывал от признания его Американским оптическим обществом. Медаль Тилье-ра была важна для него, по крайней мере, отчасти, потому что он считал, что это признание поможет повысить репутацию психологии в глазах других естествоиспытателей.
Как хороший гражданин в среде психологов, он был одним из учредителей Нью-Йоркской ассоциации психологов и президентом Ассоциации психологов восточных штатов в течение 1955–1956 годов. Он сыграл значительную роль в создании Психономического общества, поддержав усилия своего бывшего ученика Билла Вернлаика.
Нет сомнения в том, что Кларенс Грейм испытывал большое удовлетворение от своих исследований и от полученного благодаря им признания. Тем не менее я разделяю мнение, высказанное одним из его бывших студентов, Хершелем Лейбовицем, что самое большое удовлетворение он получал от своих студентов и их успехов. В то же самое время он сильно переживал их беды и неудачи. Однако гордость за них перевешивала разочарования.
Его многочисленное «научное потомство», а затем и их ученики внесли существенный вклад в понимание механизма зрения и учебной психологии в целом. Наряду с уже упомянутыми в число его студентов в Колумбийском университете входили также Леонард Даймонд, Селеста Маккаллоу, Джоул Покорни, Харрис Риппс и Гарри Сперлинг.
Отношение студентов Грейма к своему наставнику лучше всего высказали они сами: «Хороший преподаватель и близкий друг во все времена»; «Никогда не отличался высокомерием или хвастливостью, но всегда был гордым человеком; «Имея блестящий ум, обладал удивительной застенчивостью»; «Мягкий, скромный и последовательный человек с чувством юмора в любых ситуациях»; «Его курс по научной методике измерений открыл мне новый волнующий мир, о котором я и не подозревал»; «Он любил подтрунивать над человеческими слабостями, но всегда с теплым сочувствием»; «Он невыносимо страдал из-за любых допущенных им оплошностей, пусть даже самых тривиальных»; «Для аспирантов он был одним из самых великодушных и терпимых преподавателей».
Вклад Кларенса Грейма в науку, его ясный и объективный подход к научной психологии, его ученики и ученики его учеников — все это является наследством, которое он оставил для своей профессии. Для тех, кому посчастливилось с ним работать, осталось гораздо больше; он оставил память о себе своими уроками, примером, которым он был, той особой дружбой и поддержкой, которой он одаривал.
В наши дни очень легко пройти мимо здания Линсли-Читтенден Холла, расположенного на Хай-Стрит на старой территории Йельского университета. Это здание не отличается никакими бросающимися в глаза архитектурными деталями, столь характерными для основных зданий университета, выстроенных в неоготическом стиле. Кроме того, вид на это здание закрывает великолепная башня с часами, расположенная поблизости, на пересечении Хай-Стрит с Чэйпел-Стрит.
Однако это здание невозможно было не заметить в 1961/1962 учебном году, когда в нем размещалась лаборатория доктора Стэнли Милгрэма, молодого ассистента, окончившего Гарвардский университет по специальности социальная психология. В то время в лаборатории кипела бурная деятельность, туда не прекращался поток людей — участников экспериментов.
Эти эксперименты и стали началом научной карьеры Стэнли Милгрэма, одного из самых изобретательных и противоречивых исследователей в области социальной психологии нашего времени.
Результаты экспериментов в Йеле, продемонстрировавших удивительную легкость, с которой обычного человека можно направить на деструктивную деятельность по приказу некого авторитета, принесли ему всемирную славу и вызвали критику как в академической среде, так и повсюду в мире. Милгрэм продолжал оригинальные исследования в широком спектре областей — от психологии городской жизни до антиобщественного поведения, заснятого на телевидении. Его эксперименты интриговали людей и порой внушали им беспокойство. В этой главе дается развернутая картина жизни Стэнли Милгрэма, история личности и ученого.
Наш рассказ начинается 15 августа 1933 года, в день, когда в Бронксе, Нью-Йорк, у Сэмюэла и Адель Милгрэм, еврейских иммигрантов из Восточной Европы, приехавших в Штаты в период первой мировой войны, родился Стэнли Милгрэм. Стэнли был вторым ребенком в семье — его сестра Марджори была старше его на полтора года. Стэнли назвали в честь покойного дедушки по имени Симча. «Симча» на иврите означает «радость», однако, это чувство, судя по всему, не относилось к Марджори, которая, понимая, что больше ей не суждено быть единственным объектом внимания родителей, потребовала: «Бросьте его в мусоросжигатель».
