Великие шпионы полностью

Обман в весьма своеобразной форме широко практиковался в древности, как можно судить по многочисленным легендам и свидетельствам историков. Обычно это выглядело так: перебежчик является к врагу, заявляя, что разочаровался в своих или они несправедливо обошлись с ним. Поэтому он якобы горит жаждой мести и раскрывает врагам планы противоположной стороны. Но все это имеет целью сбить врага с толку.

Так, в вергилиевском варианте троянского эпоса беглый греческий кормчий Синон обманывает троянцев, рассказывая, что греки уплыли за море, а на пляже оставили деревянного коня как жертву богам. Зопир в приводимом отрывке из Геродота пускается во все тяжкие, убеждая вавилонян, что персы его обидели — лишь бы ему поверили.

Дарий собрал все свои силы и повел их на Вавилон, и подошел к городу, и осадил его; но вавилоняне не сдавались. Они выходили на стены и высмеивали Дария и его войско словами и жестами; и вот что сказал один из них: «Зачем вы тут сидите, персы, и не уходите? Вы возьмете наш город, когда мул принесет потомство». Так говорил этот вавилонянин, уверенный, что потомства от мула никогда не будет.

Год и семь месяцев прошло, и Дарий с войском были в горе от того, что не могут взять Вавилон. Но Дарий прибегал к всяческим трюкам и выдумкам. Он изучал замысел, с помощью которого Кир взял этот город, и все другие замыслы и хитрости, но безуспешно, ибо вавилоняне были всегда начеку, и застать их врасплох не удавалось.

Но на двадцатый месяц осады чудо поразило Зопи-ра, сына Мегабиза, который был одним из семи победителей магов: один из его вьючных мулов принес потомство. Зопир не поверил, но когда своими глазами увидел жеребенка, велел всем хранить строгое молчание; затем советники напомнили ему слова вавилонянина в начале осады о том, что город будет взят, когда мул ожеребится, и тогда ему запало в голову, что Вавилон можно захватить; ибо, по его разумению, в словах того человека и в потомстве мула содержалось знамение богов.

Убежденный, что Вавилон падет, он пришел к Дарию и спросил, действительно ему так сильно нужен этот город, и получив заверения, что это именно так, замыслил план, по которому взятие города осуществит он один; ибо верная служба у персов весьма в почете и вознаграждается высоким положением. Он не мог придумать иного способа овладеть городом, как подвергнуться издевательствам и перебежать к вавилонянам; и потому он учинил над собой расправу — обрезал себе нос и уши, обрил голову в знак унижения и бичевал себя до беспамятства. В таком виде он предстал перед Дарием.

Царь был до слез тронут тем, что знатный человек учинил над собой такое. С плачем поднявшись с. трона, он спросил, кто посмел так обойтись с Зопиром и почему. «Ни один человек, — отвечал Зопир, — кроме тебя, не мог бы совершить надо мной такого зверства. О царь! Я это сделал сам, ибо не мог стерпеть, как ассирийцы издеваются над персами».

Дарий отвечал: «Жестокосердный! Если ты говоришь, что ради взятия города учинил над собой такое зло, то ты лишь даешь доброе имя недоброму поступку. Глупец! Неужели ты думаешь, что наши враги сдадутся от того, что ты сотворил с собой? Нет, ты выжил из ума, раз так обращаешься с самим собой».