Великие шпионы полностью

Радиосвязь, разумеется, является самым уязвимым звеном в работе сети. Ее можно выявить не только путем радиопеленгации во время передачи — именно так немцы разгромили Красную капеллу, — но и захват радиста, часто вместе с передаваемыми сообщениями, может привести к аресту других членов сети независимо от того, известны ли они радистам. Содержание сообщений (если они поддаются расшифровке или еще не зашифрованы) дает контрразведчику ясное представление о том, где могут находиться их источники.

Из книги «Особая служба»

Кружком Калпера — сетью разведчиков армии американской революции в районе Нью-Йорка — руководил начальник разведки Вашингтона полковник Бенджамин Толмедж, но в значительной степени он подчинялся лично Вашингтону. Как утверждает Кори Форд, «этот кружок состоял из любителей, не прошедших подготовки к шпионской работе. Арест и казнь Натана Хейла показали необходимость более эффективной подпольной деятельности; успеш но действовавшая организация Калпера стала результатом самопожертвования Хейла. Это была первая разведывательная служба Америки, зародыш нашей современной разведки».

Целью, как мы сейчас назвали бы, служил штаб английских войск в Нью-Йорке. Кружок Калпера, вероятно, имел немало осведомителей среди нью-йоркских купцов и ремесленников, которые торговали с англичанами, но особо важную информацию добывали два человека: Роберт Таунсенд, который подписывал свои донесения псевдонимом Сэмюэль Калпер-младший, и его любовница, известная как 355.

Толмедж набрал ряд агентов из своего родного городка Сетокета на северном берегу Лонг-Айленда. Абрахам Вудхалл (Сэмюэль Калпер-старший) скрывался на верхнем этаже пансиона своего зятя в Нью Йорке и там лично составлял донесения для Вашингтона, которые забирал и отвозил верхом фермер из Сетокета по имени Остин Роу; тот, в свою очередь, передавал их лодочнику Калебу Брюстеру, который по ночам перевозил их через пролив Лонг-Айленд Саунд и передавал Толмеджу (Джону Болтону), а тот уже вручал Вашингтону.

Внешность была Абрахаму Вудхаллу лучшей защитой. Не было человека менее похожего на шпиона. Землистое лицо, дрожащие руки, испуганный голос, редко поднимавшийся выше шепота, — все это никак не вязалось с общепринятыми представлениями о рыцарях плаща и кинжала. Он постоянно жил в страхе разоблачения, желудок у него сжимался, стоило незнакомому человеку дважды взглянуть на него. Только могучим усилием воли он заставлял себя осматривать вражеские лагеря на острове, определяя численность и расположение противника. Подозрительного взгляда, простого окрика часового было достаточно, чтобы у него произошел нервный срыв и он слег в постель с лихорадкой. Переписка Калпера с Толмеджем буквально истекает страхом. «Должен просить, чтобы ты уничтожал каждое письмо сразу после прочтения, — умолял он, — потому что может быть непредвиденный случай, что ты с письмами попадешь в руки врагу, и они успеют выследить и схватить меня раньше, чем я получу предупреждение. Очень прошу, будь предельно осторожен».

Его страхи в связи с возможностью обнаружения писем несколько уменьшились после изобретения сэром Джеймсом Джеем, жившим в Лондоне братом Джона Джея[12], симпатических чернил, состав которых так и остался неизвестным. Эта жидкость исчезала сразу после того, как ее наносили на абсолютно белую бумагу, а чтобы сделать письмо видимым, требовалось втереть в бумагу другую жидкость.