Великие страхи прошлого полностью

Быть может, потому, добавляют враждебно настроенные к ней историки, что в этой даме распознали мошенницу? В любом случае, как сказано в «Дневнике парижского горожанина» («Journal d’un bourgeois de Paris», 1405–1449), в Париже сочли, что она выдает себя за Жанну д’Арк, а сама не является таковой. Она была объявлена самозванкой и, выступая на суде, вынуждена была в этом признаться.

Судя по всему, никакого наказания не было. Год спустя Жанна дез Армуаз приезжает в Пуату, встречается с боевыми товарищами Жанны д’Арк, в том числе маршалом Франции Жилем де Ре. Но вскоре тот был внезапно арестован «по подозрению в многочисленных убийствах» и — после расследования с применением пыток — казнен.

Вот только сама Жанна и на этот раз не понесла наказания. Она якобы получила аудиенцию у короля Карла VII и беседовала с ним с глазу на глаз. Монарх вроде бы уличил ее в том, что она не помнит подробностей их прежней встречи, состоявшейся до казни Жанны д’Арк. Тогда она — снова приходится произнести слово «якобы» — призналась королю, что лишь выдает себя за Орлеанскую деву.

Мошенница разоблачена? Но наказания опять не последовало… Словно незримый договор связал навсегда Жанну дез Армуаз и французского короля. Почему?

После этой аудиенции Жанна окончательно погрузилась в частную жизнь, утверждает граф Сермуаз, дальний потомок семьи Армуазов. Последнее документальное упоминание о Жанне дез Армуаз датируется 1457 годом, когда герцог Анжуйский Рене Добрый выдал ей охранную грамоту, чтобы защитить от обвинений в мошенничестве (P. de Sermoise. «Les Missions…», 1970).

Историки обычно относятся к появлению Жанны дез Армуаз как к историческому курьезу, «милому самозванству». Они буквально отмахиваются от этого факта, но подобное пренебрежение не помогает им объяснить, почему ее принимали за Жанну д’Арк. Так кем была Жанна дез Армуаз — Орлеанской девой или авантюристкой, присвоившей себе ее имя? Имеется немало доводов в пользу той и другой версии.

Вот некоторые аргументы, приводимые Аттеном. Жанна-Клод, как и Жанна д’Арк, говорила по-лотарингски. По прибытии в Мец первые же знатные горожане, встретившиеся ей, однозначно решили, что перед ними Жанна д’Арк. Она и впрямь, вплоть до особых примет, была похожа на Орлеанскую деву. Она искусно ездила верхом и знала о коронации в Реймсе такие подробности, что нельзя было поверить, что ее там не было. Когда же прибыли братья Жанны, они без колебаний признали ее своей сестрой и сопровождали ее во время поездки в Арлон.

И в Арлоне в 1436 году, и в Орлеане три года спустя многие также признавали Жанну-Клод подлинной Жанной д’Арк и щедро одаривали ее. В Арлоне она получала послания со всей Франции и при каждом удобном случае встречалась с людьми, знавшими Жанну д’Арк, в том числе с Бодрикуром. Она даже вступила в переписку с королем Карлом VII (A. Atten. «Jeanne-Claude des Armoises…», 1979).

Конечно, некоторые люди, «узнававшие» Жанну д’Арк, были заинтересованы в этом. Например, Сабина Танц считает, что братьям Жанны д’Арк было выгодно появление авантюристки, выдававшей себя за их сестру. Если бы обман удался ей в полной мере, ее бы осыпали подарками, наградами, деньгами. Часть богатств перепала бы и им (S. Tanz. «Jeanne d’Arc…», 1991). Обвиняя Жанну-Клод в тайном заговоре, историки причисляют к заговорщикам и братьев д’Арк — потому-де они во всем поддакивали авантюристке (по одной из гипотез, роль Жанны д’Арк разыгрывала ее сестра, и братья ни на йоту не лгали, глядя на нее и говоря, что это их сестра).

В любом случае приведенные здесь доводы в пользу «чудесного спасения Жанны д’Арк» известны нам лишь благодаря первой части «Мецской хроники». Ее автор, несомненно, уверовал в то, что Жанна осталась жива, и подбирал тому доказательства.

Автор второй части «Хроники» считал иначе. Он писал: «В том году появилась молодая дама, называвшая себя Pucelle [Девой] Франции и так игравшая свою роль, что многие из них были обмануты, особенно люди знатные».

Сторонники теории спасения Жанны д’Арк, например, Аттен, по разным причинам игнорируют мнение человека, писавшего вторую часть «Мецской хроники». Скажем, немецкий историк Ханс Прутц в своей работе «Фальшивая Орлеанская дева: 1436–1457» отмечает, что эта часть была составлена гораздо позже происходивших тогда событий и ее автор знал о том, что Жанна-Клод так и не добилась права считаться Жанной д’Арк (H. Prutz. «Die falsche Jungfrau von Orleans 1436–1457», 1911). Можно даже предположить, что второй хронист выполнял чей-то политический заказ, тогда как первый писал по следам событий и был более объективен.