Великие страхи прошлого полностью

Оставим актеров и их повелителя, Мольера, переживать свой триумф, наслаждаясь по-королевски щедрыми аплодисментами, и вернемся к книге Пулайля. Для него в построении гипотезы были важны две эти даты: «1643» и «1658», а также все те события, что они скрывали.

По его предположению, уже во время первого приезда в Руан Мольер познакомился и сдружился с Корнелем. Еще раз напомним, в Руан тогда приехал вовсе не Мольер, а Жан-Батист Поклен (молодой актер обходился пока без псевдонима). Однако через несколько месяцев, когда «Блистательный театр» в первый раз — и неудачно — приехал с гастролями в Париж, Поклен выступал уже под псевдонимом «Мольер».

Впоследствии биографы будут гадать, почему он взял псевдоним и что означает его сценическое имя. В своих догадках они, впрочем, недалеко ушли от современника Мольера и его первого биографа Жан-Леонора Ле Галлуа, сьера де Гримаре (1659–1713), автора книги «Жизнь господина де Мольера» (1705). Историки отзываются о ней сегодня так: «Эта биография, написанная с самыми лучшими намерениями, изобилует грубыми ошибками» (Ж. Бордонов. «Мольер», гл. Ill; рус. изд. 1983). По словам Гримаре, Мольер вообще не заговаривал на эту тему: «Он никогда не хотел называть причину, не называл ее даже своим лучшим друзьям».

Однако, по мнению Пулайля, эта скрытность была вполне понятна, ведь псевдоним был буквально навязан ему другим человеком. Возможно, самому Поклену он не нравился. «Псевдоним был ему подсказан, и сделал это тот, кто присылал ему свои пьесы».

Как предположил Пулайль, этот псевдоним происходит от нормандского слова «molierer», что означает «узаконивать». По его догадке, Корнель и Мольер заключили в Руане тайный финансовый договор. По нему Корнель обязался писать впредь комедии только для труппы Мольера, а для того, чтобы ни один другой театр не посмел никогда незаконно ставить эти пьесы, их автором объявлялся Мольер. Он-де сам пишет для себя комедии и ставит их. Корнель получал деньги, Мольер — славу.

Именно Корнель, по версии Пулайля, придумал псевдоним для Поклена и этим «узаконил» его как автора всех своих комедий, которые впредь напишет для него.

По другой версии, высказанной им же, весь смысл имени «Molière» заключался в том, что это была чуть искаженная анаграмма имени «Corneille». В этой анаграмме буквы «С», «п» и «I» были заменены одной буквой «М».

В XVII–XVIII веках анаграммы были достаточно популярны. С их помощью ученые зашифровывали свои открытия. Так, когда Галилео Галилей, наблюдая за Сатурном в телескоп в июле 1610 года, заметил по обе стороны планеты два небольших выступа, он решил, что это — неизвестные прежде спутники, и возвестил о своем открытии анаграммой: «Smaismrmielmepoetaleu mibuvnenugttaviras». Она расшифровывалась так: «Altissimum planetam tergeminum observavi», то есть: «Отдаленнейшую планету троякую наблюдал».

Позднее, впрочем, выяснилось, что это были не спутники, а выступы кольца, окружающего планету. Об этом открытии тоже сообщила анаграмма. В 1655 году нидерландский ученый Христиан Гюйгенс первым распознал кольцо в загадочных выступах, сопровождавших Сатурн. Он построил лучший для своего времени телескоп и, направив его на планету, увидел нечто, о чем долго не решался сообщить, подыскивая математическое объяснение увиденному. Свой вывод он зашифровал, предложив коллегам разгадать анаграмму. Год спустя он опубликовал ее в небольшой брошюре. Гюйгенс хранил тайну три года. Лишь в 1659 году, убедившись в своей правоте, он объявил на страницах книги «Система Сатурна», что Сатурн «кольцом окружен тонким, плоским, нигде не прикасающимся, к эклиптике наклоненным» («Annulo cingitur, tenui, piano, nusquam cohacrente, ad eclipticam inclinato»).

Слегка измененную анаграмму представляет и псевдоним дворянина Аруэ, сочинявшего в XVIII веке сатирические повести и памфлеты под именем «Вольтер». Если написать по-латыни «Аруэ младший», «Arouet le j (eune)», «Arouet L. J.», заменив буквы «и» и «/» на буквы «У» и «/», получится «Arovet L. /.», или — переставим буквы — «Voltaire».