Например, черепа в культуре ацтеков служили ритуальными украшениями, их выставляли в храмах. Часто использовались орнаменты из черепов. И ацтеки, и майя вырезали человеческие черепа из базальта и раскрашивали их в яркие цвета. Но ведь сделанные из горного хрусталя, они выглядят еще эффектнее. Они напоминают об ужасных обрядах индейцев и при этом отлично смотрятся в витринах музеев и на полках художественных салонов. Любой коллекционер не постесняется украсить особняк этакой «безделицей доколумбовых времен», жуткой и одновременно красивой. Бобан знал свою клиентуру и умел ей потрафить. Возможно, он организовал и подделку черепов, и их доставку антикварам из Мексики.
Лишь со временем у ученых стали закрадываться сомнения в подлинности этих артефактов. Они убедились, например, что все известные нам рисунки и статуэтки майя, изображающие человеческий череп, выполнены в совершенно ином стиле и мало напоминают памятные хрустальные черепа. Кроме того, при раскопках городов и поселений майя никто больше не находит подобных вещиц.
Как едко замечает немецкий тележурнал
Имелось, правда, одно исключение — случилось оно почти через два десятка лет после смерти Бобана. Именно тогда был «найден», пожалуй, самый красивый хрустальный череп.
Английский исследователь и авантюрист Фредерик Альберт Митчелл-Хеджес (1882–1959) сообщил, что отыскал его в 1926 году во время раскопок в одном из храмов майя, среди руин города Лубаантун, лежавшего на побережье Британского Гондураса (ныне — Белиз). Этот церемониальный центр майя достиг своего расцвета около 800 года нашей эры, а затем пришел в упадок и исчез в джунглях.
Рассказ Митчелла-Хеджеса звучал романтично: разрушенный храм; девушка, ненароком заглянувшая туда; хрустальный череп, сверкнувший в полутьме, — нежданный дар далеких времен. Путешественник признавался, что честь открытия принадлежит его приемной дочери, семнадцатилетней Анне, заметившей, как что-то светится под разбитым алтарем, в груде каменных обломков. Сам он называл свою находку «проклятым черепом».
Впрочем, в своей автобиографической книге «Опасность, мой союзник» Митчелл-Хеджес красноречиво умолчал о хрустальном черепе. По его словам,
Анна Митчелл-Хеджес (1907–2007), наоборот, всю свою долгую жизнь была очень словоохотлива. Своей главной находке она приписывала чудесные свойства. Этот череп, весивший более пяти килограммов, она держала рядом с кроватью и предавалась мечтаниям, воображая дикие ритуалы майя. Так юная монахиня припрятывает под покрывалом фетиш, оставшийся от ее прошлой жизни.
По словам Анны, опрошенные ею эксперты утверждали, что черепу — 3000 лет. Его якобы исследовали в лаборатории фирмы «Хьюлетт-Паккард», «ведущем центре изучения кристаллов», и обнаружили, что он особым образом отшлифован — «против естественной оси кристаллической структуры».
Вплоть до своей смерти Анна регулярно давала интервью, в которых рассказывала о находке, припоминая, например, как все три сотни индейцев, принимавших участие в раскопках, едва завидев череп, пали на колени и потом две недели лишь «плакали и молились».
Похоже, в ее словах не было правды совсем. Американский борец со лженаукой Джо Никелл обращает внимание на то, что Анна Митчелл-Хеджес, возможно, даже не участвовала в той археологической экспедиции. Во всяком случае, об этом известно лишь с ее слов и из рассказа отца. Всю жизнь она говорила о «сверхъестественной энергетике», присущей черепу, однако так и не привела никаких конкретных фактов, доказывавших, что она сама или ее отец отыскали этот артефакт.
Специалисты же давно признали Митчелла-Хеджеса обыкновенным мошенником. Свой знаменитый череп он нигде не находил — он купил его в 1943 году в Лондоне на аукционе «Сотбис» за 400 фунтов стерлингов. Его прежним владельцем был лондонский антиквар Сидни Берни. В 1936 году в антропологическом журнале
