Великие страхи прошлого полностью

Недаром императора звали «Вечным счастьем». Каков был монарх, таков — и его адмирал. Солдаты Чжэн Хэ не проходили земли огнем и мечом, не грабили города, не захватывали рабов, не обращали «язычников» в свою веру.

Красноречивыми посулами и молчаливыми угрозами верный слуга империи, хитроумный адмирал Чжэн Хэ, подчинял ей земли, лежавшие вдоль Муссонного пути.

«Среди множества стран нет таких, которые бы не сдались нам, — писал участник этих экспедиций Фэй Синь. — Повсюду, куда приходили наши корабли и повозки и куда могли пройти люди, не было никого, кто бы не питал [к императору] чувства уважения и преданности. <.. > Все страны признали себя подданными» (цит. по книге советского историка А. А. Бокщанина. «Китай и страны Южных морей в XIV–XVI вв.», гл. II, 1968).

С точки зрения китайского императора, следовало поступать именно так и не иначе. Китай был «центром Земли», величайшей державой мира. Все прочие народы уступали ему. Поэтому все иноземцы вправе были почитать за счастье, что им предлагают покориться этой империи и учиться у ее сынов.

Послов китайского императора — «послов доброй воли», — как правило, ждал самый теплый прием в странах, куда они прибывали. Надпись на так называемой Чанлэской каменной стеле (1431/1432) гласит: «Все без исключения иноземцы соперничали, кто опередит других в преподношении чудесных вещей, хранящихся в горах или скрытых в море, и редкостных сокровищ, находящихся в водной шири, на суше и в песках» (цит. по книге А. А. Бокщанина. «Китай и страны…», гл. II).

Так, правитель Тямпы, государства в Южном Вьетнаме, выехал встречать Чжэн Хэ на слоне. За ним на лошадях ехали самые знатные придворные и шли парадом сотни солдат. Гремели барабаны, пели флейты. Казалось, вся держава готова была славить великого гостя.

Флотилия Чжэн Хэ патрулировала океан, требуя покорности и богатых подарков от правителей многочисленных государств, лежавших на территории современных Индокитая, Индии и Шри-Ланки. Превращать их в свои колонии у китайского императора не было необходимости. Выплачивая дань, они и так показывали, что подвластны ему.

Это были поистине эпические путешествия по «Западному морю», как называли китайцы Индийский океан. Всякий раз по возвращении флотилии в Китай император выказывал искреннюю радость. Вновь и вновь он направлял Чжэн Хэ обратно в Западное море. Доподлинно известно, что его флотилия достигала побережья Африки, отстоящего от Поднебесной на 16 тысяч километров.

Корабли Чжэн Хэ причаливали к берегам Никобарских и Мальдивских островов, бывали в Каликуте (на юго-западе Индии), Ормузе (на берегу Персидского залива), Джидде (на побережье Красного моря), в Адене, Могадишо (Сомали), Малинди, на Занзибаре, а также в Мекке. Морские операции достигли такого размаха, что адмиралу пришлось поделить свой флот. Его тихоокеанская эскадра, посетила острова Рюкю, лежавшие близ Японии, а также Филиппины, Борнео и Тимор (кстати, остров Тимор расположен всего в пятистах километрах к северу от Австралии).

Под надзором адмирала Чжэн Хэ сооружались портовые города и крепости вдоль важнейших торговых путей — например на побережье Индии или Малайского полуострова. Повсюду мореплавателей интересовали также диковинные животные, растения, снадобья, благовония, драгоценные камни и слоновая кость. «Приобретенные ими неописуемые сокровища и товары трудно сосчитать», — сказано в «Истории династии Мин».

Вот лишь несколько строк из списка даров, привезенных с острова Ява. Они звучат словно строки волшебной сказки. И прибыл адмирал, и привез на своих кораблях «рог носорога, панцири черепах, орлиное дерево, укроп, голубую соль, сандаловое дерево, борнеоскую камфару, гвоздику, стручковый перец, древесную тыкву… <…> кокосовые орехи, бананы, сахарный тростник… <…> бетелевые орехи, черный перец, серу, красильный сафлор, сапановое дерево, молуккскую сахарную пальму, хлопок-сырец… <…> парадные мечи, плетеные циновки, бело-серых попугаев, обезьян» (А. А. Бокщанин. «Китай и страны…», гл. IV).