Великие страхи прошлого полностью

«Вплоть до последнего часа король пребывал в полном рассудке; затем он потерял сознание и умер между 11 часами утра и полудня 6 февраля 1685 года».

Как пишет Йозеф Шпильман, это чудо обращения короля Карла II в католичество мы вправе «приписать молитвам мучеников, из коих ни единый не умер, не взмолившись прежде за обращение короля в истинную веру и за его вечное спасение» (J. Spillmann. «Geschichte der Katholikenverfolgung…», Bd. 5).

Когда на трон взошел герцог Йоркский под именем Якова II, он распорядился возобновить процесс по обвинению Титуса Оутса в ложных показаниях под присягой. Уже через две недели после коронации нового монарха, в мае 1685 года, начался суд над государственным преступником.

В свое время Оутс не раз пытался обвинить герцога в заговоре против Карла II. Теперь пришло время отвечать за слова. Тучи сгустились над ним.

Казалось, смертный мрак вот-вот окутает его, когда судья Уиткинс произнес: «Титус Оутс! Вы уличены в том, что дважды нарушили клятву. Я говорю „клятву“ и должен повторить это слово дважды, ведь вы дважды совершили это преступление. По нашему закону это одно из самых страшных преступлений, и это одно из самых страшных преступлений по своей природе. Но вы совершили клятвопреступление при самых отягчающих обстоятельствах, каковые только можно представить себе, а потому оно заслуживает еще более серьезного наказания. Когда человек убивает другого человека мечом, он заслуживает виселицы при условии, что он умышленно совершил это злодеяние. Но когда человек намеренно творит зло и проливает кровь невинного человека, произнося лживую клятву, он не просто совершает злодеяние — он убивает другого своей лживой, злонамеренной клятвой. <…> Я никогда не был жестоким человеком и всегда с болью в сердце выносил приговор своим согражданам и собратьям. <. > Но в данном случае, принимая во внимание тяжесть преступления и его трагические последствия, я не могу сказать, что чувствую какую-либо боль, объявляя этот приговор» (цит. по книге J. Spillmann. «Geschichte der Katholikenverfolgung…», Bd. 5).

Однако Оутс не был казнен на плахе. Жизнь ему была оставлена, но какая жизнь! До конца своих дней он должен был содержаться в тюрьме. Но, прежде чем он будет водворен туда, его ждала другая, гражданская, казнь.

В ближайший понедельник предписывалось вывести его к воротам Вестминстерского дворца и поставить на час у позорного столба. Надпись над его головой должна была оповещать людей о том, какое преступление он совершил. Таково наказание Оутсу было за его первую лживую клятву.

За вторую лживую клятву он должен был с той же надписью простоять час у позорного столба возле Королевской биржи в Лондоне.

В среду его следовало подвергнуть бичеванию на пути от Старых до Новых ворот лондонского Сити, от Олдгейта до Ньюгейта. В пятницу он должен был проделать обратный путь и вновь пережить бичевание.

В память о совершенных преступлениях, объявил судья, надлежит каждый год подвергать мистера Оутса такому же наказанию, пока он будет жив.

Отныне всю оставшуюся жизнь каждый год 24 апреля Оутса должны были приводить к Тайберну (в то время — официальное место проведения казней в Лондоне) и ставить на час у позорного столба прямо напротив виселицы.

Каждый год 9 августа — выводить к позорному столбу перед Вестминстерским дворцом.

Каждый год 10 августа — ставить на час у позорного столба на Чаринг-Кросс (перекресток главных улиц Вестминстера), 11 августа — в районе Темпла, а 2 сентября — возле Королевской биржи.