В заключение судья произнес:
По окончании суда Титуса Оутса вывели на самое оживленное место в Лондоне и поставили у позорного столба на всеобщее поношение. Зеваки забрасывали его яйцами и нечистотами. Затем палач провел его тем же путем, коим оболганные им жертвы шли к месту казни — от Новых ворот к Тайберну. На протяжении всего этого пути палач нещадно хлестал кнутом закоренелого преступника. По окончании сей исправительной процедуры измученное, окровавленное тело доносчика отволокли обратно в застенок. Губитель человеческих душ, еще недавно живший в Лондоне, как в раю, мог теперь много месяцев созерцать, как гибнет, разлагаясь, его бренное тело, пока его собственная душа готовится к адским мукам.
Сохранились старинные рисунки, изображающие наказание Титуса Оутса. На одном этот лжец и предатель стоит у позорного столба; его голова и руки зажаты деревянными колодками, а хохочущая чернь обступила его со всех сторон. На соседнем рисунке палач вовсю хлещет его плетью. Рисунки обрамлены медальонами с портретами тех людей, коих он оклеветал. Надпись внизу, сделанная по-латыни, обличает преступника и сообщает о постигшей его каре.
Оутсу, впрочем, повезло — в отличие от его жертв. Пока Яков II правил Англией, наказание, вынесенное ему, исполнялось неукоснительно.
Однако после «Славной революции» (так назвали государственный переворот, совершенный в Англии в 1688 году, когда правитель Нидерландов Вильгельм Оранский сверг Якова II и стал новым королем Англии — Вильгельмом III) вспомнили и о заклятом враге предыдущего монарха.
Новый король не только помиловал Оутса, но и взял под свою защиту. Произошло неслыханное: тюремные врата распахнулись для губителя человеческих душ. Ему даже назначили пенсион в размере пяти фунтов стерлингов в неделю. В 1698 году размер выплат был повышен до 300 фунтов в год.
Тюрьма нисколько не перевоспитала Оутса. Он обратился в парламент, чтобы ему разрешили вновь клятвенно подтвердить данные прежде свидетельские показания.
Однако ему уже не удалось завоевать былое расположение общества. Он доживал свой земной срок в болезнях и забвении. Оутс умер в Лондоне в 1705 году. Обстоятельства его смерти неизвестны.
Политический истеблишмент Англии не вынес особых уроков из этого дела. Лжец был приструнен, но никакого серьезного разбирательства в связи с необоснованными обвинениями не было. Вплоть до XIX века католики в Be-ликобритании оставались под подозрением. Считалось, что они — прирожденные враги британской государственности. Действуют в интересах неких зарубежных сил, враждебных Британии, являясь, так сказать, «иноагентами».
Зато политический кризис, охвативший Англию после ареста Оутса, способствовал становлению в стране той двухпартийной системы, что стала опорой британской государственности на века. Политики, находившиеся в оппозиции к династии Стюартов, образовали партию вигов. Блюстители традиций, сторонники Стюартов, стали ядром партии тори (консерваторов).
После «Славной революции» тори сделались «лояльной оппозицией Его Величества». При наличии в стране реальной, официально признанной оппозиции отпала необходимость в тайных заговорах. Отныне отстаивать свое мнение, протестовать против правительственных решений, влиять на государственную политику можно было и с парламентской трибуны, не прибегая к методам заговорщиков. Возражать властям позволялось теперь открыто. Блистательные речи парламентских ораторов производили больше шума, чем взорванная пороховая бочка. Риторика победила кинжал, тот ржавел теперь втуне. Время убийств и переворотов прошло. Осталась
