Великие страхи прошлого полностью

«В году тысяча пятьсот семнадцатом открыли Новую Испанию, и во время открытия произошли великие притеснения индейцев и некоторые смерти среди тех, кто ее открыл. В году тысяча пятьсот восемнадцатом туда отправились грабить и убивать те, кто называет себя христианами, хотя они говорят, что пошли заселять… [ее]. И с этого восемнадцатого года и до нынешнего дня <. > переполнились и достигли своего предела всякое зверство, всякая несправедливость, всякое насилие и тирания, какие христиане совершили бы в Индиях, ибо они совсем потеряли страх Бога и короля, и забыли самих себя. Ибо они учинили столько и таких злодейств и жестокостей, боен и разорений, опустошений, грабежей, насилий и тираний, и в стольких и таких королевствах великого материка, что все, о чем мы уже сказали, — ничто в сравнении со случившимся [там]», — писал в «Кратчайшем сообщении о разорении Индий» священник-доминиканец Бартоломе де Лас Касас (1484/1485–1566).

Принято считать, что испанцы быстро колонизовали большую часть Америки, подчинив своей власти все индейские племена, проживавшие там, причем правили своими подданными с необычайной свирепостью. Однако, как пишет американский историк Мэтью Рестолл в книге «7 мифов испанской конкисты», все это является историческим мифом. Многие области Америки испанцы завоевали лишь номинально. Они были включены в состав заморских владений Испании, но жизнь индейцев там мало изменилась после этого.

На протяжении веков после «завоевания» испанцами Америки большая часть местных индейцев продолжала жить своими замкнутыми общинами. Индейцы говорили на родном языке, возделывали свои собственные поля. Так что испанцы довольно мирно уживались рядом с ними (М. Restall. «Seven Myths of the Spanish Conquest», 2003).

Немецкий историк Фолькмар Блум в книге «Гибридизация снизу: нация и общество в Средних Андах» обращает внимание на то, что к индейцам в Испанской Америке, будь то ацтеки, майя, чиму или чинча, относились совсем не так, как к евреям или мусульманам в Испании. Их считали «невинными» язычниками. Лишь тех индейцев, кто оказывал испанцам яростное сопротивление и восставал против них, клеймили и обращали в рабство. Мирных же туземцев призывали или принуждали креститься, и только если они отвергали христианскую веру, испанские власти решительно принимались за них и начинали преследовать их как еретиков. Что же касается «обращенных» индейцев, то их называли «христианскими индейцами» (indio Cristiano), «душами конфессии» (alma de confesion) и т. п. (V. Blum. «Hybridisierung von unten: Nation und Gesellschaft im mittleren Andenraum», 2001).

Примечательно, что инквизиция относилась к индейцам терпимо, давала им возможность «проникнуться» христианством. Преследовала она прежде всего идолов, коим индейцы поклонялись, — безжалостно сжигала этих божков.

Лишь со временем церковь повела упорную борьбу против языческих обычаев и обрядов, поскольку индейцы, крестившись, продолжали их соблюдать. Но даже эту борьбу не следует представлять себе в виде жестоких казней туземцев-язычников.

Известно, например, что в 1609 году, через сто лет после начала крещения индейцев, перуанский священник Франсиско де Авила, совершив инспекционную поездку по их поселениям, собрал там свыше 3000 изображений индейских божков. Однако индейцев, которые все еще поклонялись идолам и соблюдали языческие обряды, не предали суду инквизиции. Наказания, примененные к ним, были довольно мягкими.

Рестолл также подчеркивает, что конкистадоры никогда не стремились «испанизировать» покоренные ими племена и народы и не намерены были лишать их культурной самобытности. В XVI–XVII веках, отмечает Рестолл, испанцы даже не принуждали их учить испанский язык. Те, кто хотел иметь дело с пришельцами, сами старались усвоить их наречие (М. Restall. «Seven Myths…», 2003).