Великие загадки истории полностью

На протяжении вот уже восьмидесяти лет в последний день ок­тября в Нью-Йорке проводится довольно необычный спирити­ческий сеанс. За столом собираются несколько человек, среди которых непременно присутствуют самые известные в мире ил­люзионисты. Спириты время от времени меняются, но действо всегда неизменно: попытка вызвать из потустороннего мира дух мага и волшебника Гарри Гудини. Удивительно — этот человек, ставший легендой еще при жизни, до сих пор продолжает водить за нос своих коллег, историков, поклонников, число которых постоянно возрастает даже после его смерти.

Великий Гарри всегда утверждал, что он родился в Америке, а своей родиной называл город Эплтон в штате Висконсин. Лишь его близкие знали, что это, мягко говоря, не совсем так. На самом деле он появился на свет 24 марта 1874 г. в Будапеште в бедной еврейской семье, а его настоящее имя Эрих Вайс. Когда мальчи­ку исполнилось четыре года, родители эмигрировали в США, хотя и там Вайсам с шестью детьми жилось несладко.

Подростком Эрих хотел стать актером, но отец, Меир Самуэль Вайс, раввин городка Эплтон, крайне отрицательно отнесся к этой перспективе, а потому, наверное, сын выбрал более ней­тральное ремесло иллюзиониста. Фокусами он увлекался с шес­ти лет и о своих первых опытах вспоминал всю жизнь: мать пря­тала в шкаф свежие пирожки, через час они исчезали, а замок оставался запертым...

Директор заезжего цирка удивился способностям мальчишки и взял его на работу. Гарри, обвязанный веревками, проворно освобождался от пут; подвешенный за ноги вниз головой, соби­рал с пола иголки... веками. Когда его заставляли играть роль человека, пойманного в джунглях, он рычал и ел сырое мясо на глазах у публики, проходившей мимо клетки.

Кстати, в одной еврейской энциклопедии выдвигалась гипо­теза, что Гудини подстегивало вечное желание доказать, что евреи ничем не хуже, а во многом и лучше людей других националь­ностей. Но вряд ли только это двигало чувствами Гарри. Просто он всегда стремился сохранять отличную физическую форму, чтобы демонстрировать миру способность человека достигать вершин не только в сфере интеллекта, но и там, где требуются мускулы и способность владеть своим телом.

Вечное беспокойство о детях вскоре подорвало здоровье рав­вина. Двенадцатилетнего Эрика призвали к постели умирающе­го отца и заставили поклясться на Торе, что он всегда будет за­ботиться о матери. Но в такой клятве не было необходимости: сын горячо любил мать и впоследствии отсылал ей большую часть своих заработков.

Так началась самостоятельная жизнь будущего короля цепей, карточных фокусов и маэстро иллюзии. Гудини работал подруч­ным кузнеца, слесарем, странствовал с бродячим цирком, рабо­тал в труппе канатоходцев, затем стал выступать с фокусами в де­шевых кабачках. Тогда же появился и псевдоним — дань памяти известному французскому фокуснику Роберту Гудэну.

В 1891 г. Гудини решает объединиться со своим братом Тео. Центральным номером программы была метаморфоза с сунду­ком: одного брата запирали внутри, а другой усаживался сверху. Всего на несколько мгновений их закрывали занавеской, а когда ее отдергивали, то оказывалось, что братья поменялись местами. С тем и отправились юные фокусники в Чикаго, где их тоже ждал восторженный прием. Успеху способствовали и навыки «медве­жатника», которыми Гарри овладел благодаря одному местному криминальному авторитету, что очень пригодилось для его даль­нейших фокусов.

Весной 1894 г., выступая в Нью-Йорке, Гудини познакомился с Бесс Ранер, которая вскоре стала его женой и ассистенткой. Женился Гарри вопреки семейным традициям, ведь Бесс была католичкой. Брак оказался счастливым: Гарри и Бесс шли по жизни вместе, в горе и в радости она была его верной подругой и помощницей. Бесс рассказывала, что в молодости Гудини был вспыльчив, но они договорились любым путем избегать семей­ных ссор. Так, если он поднимал три раза правую бровь, жена должна была замолчать. Если сердилась она, то муж должен был выйти из дома, обойти его и бросить шляпу в окно комнаты. Если Бесс выбрасывала шляпу назад, значит, она еще не успо­коилась. И он не возвращался в дом до тех пор, пока шляпа не оставалась в комнате...