Через пять лет совместная программа Гарри и Бесс была доведена до совершенства — и супруги отправились покорять Европу. Разумеется, «Метаморфозы» — фокус с ящиком при участии жены — оставались центральным трюком программы и пользовались неизменным успехом. В то же время Гарри постоянно расширял сферу приложения своих творческих сил. В 1899 г. в одной из чикагских газет однажды появилось сообщение о необычном происшествии: некий молодой человек, подойдя к дежурному полицейскому и указав на наручники, прикрепленные к его поясу, сказал: «Ваши оковы мне не страшны, они меня не удержат. Если хотите, можете проверить сию минуту». Полицейского долго уговаривать не пришлось. Он тотчас защелкнул наручники на запястьях наглеца. Молодой человек повернулся к полицейскому спиной и практически сразу же отдал блюстителю порядка невероятным образом снятые «браслеты». Это был Гарри Гудини.
Директор варьете «Орфеум» Мартин Бек сразу отметил неординарные способности юноши и предложил ему контракт на 60 долларов в неделю. Каждый вечер Гудини перед зрителями освобождался от наручников, выходил из запертого, обвязанного веревками чемодана, куда его, скованного, запирали зрители. В таком же чемодане оказывалась и его жена Бесс с наручниками на запястьях.
Однажды Гарри смог высвободиться от наручников и ножных «браслетов», изготовленных по специальному заказу полицейских, и Мартин Бек тут же увеличил ему жалованье до 90 долларов в неделю.
В другой раз, после тщательного обследования врача, артисту связали руки за спиной, надели наручники, кандалы и все это скрепили цепью. Детективы отвели Гудини в соседнюю комнату, откуда он вернулся со связкой оков в руках. Полицейские, придя в себя, надели на Гарри смирительную рубашку и вновь отвели его в соседнюю комнату. Но через некоторое время Гудини, как ни в чем не бывало, вышел из нее свободным. Директор варьете «Орфеум» поднял его гонорар до 125 долларов в неделю.
А в 1900 г. Гудини нанес окончательное поражение полиции, когда освободился не только от пяти пар наручников, но и менее чем за восемь минут вышел из тюремной клетки с патентованным замком. Об этом имеется официальный документ, подписанный шефом полиции и двумя инспекторами.
В годы расцвета артистической деятельности Гудини еще не существовало телевидения, которое сегодня с огромным успехом использует блистательный Дэвид Коперфилд. Но Гарри все равно умудрялся собирать на своих представлениях тысячные залы и не испытывал недостатка в газетных публикациях. Разумеется, феномен Гудини возник не на пустом месте. У Гарри были великие предшественники, которые оставили после себя богатое наследие, особенно в области спиритизма и магнетизма — явлений, характерных для всего XIX в.
А начиналось все с эпидемии столоверчения, едко высмеянной Львом Толстым в комедии «Плоды просвещения». Спириты верили, что в присутствии медиума духи будто бы стучат ножками стола, указывая количеством ударов порядковые номера букв в азбуке, или двигают блюдце со стрелкой по бумаге, на которой написан алфавит. У особо одаренных медиумов духи сами писали на бумаге или на аспидной доске, завязывали и развязывали узлы, перемещали предметы и даже позировали перед фотографом.
По утверждению спиритов, духи могли предсказывать будущее, в чем нуждались в то время многие люди. Примерно с первой трети столетия стали периодически происходить экономические кризисы: закрывались промышленные предприятия, разорялись банки, мелкие вкладчики неожиданно теряли все свои сбережения. Разгул биржевых спекуляций давал возможность за один день разбогатеть или разориться дотла.
В эту пору всеобщей неустойчивости и неуверенности в завтрашнем дне люди с волнением ожидали ответов на свои жизненные вопросы в надежде хоть что-то узнать о будущем, освободиться от чувства страха. Знаменитый профессиональный медиум американец Генри Слейд, например, устраивал публичные спиритические сеансы, пользуясь изобретением француза Буатье де Кольта. Он демонстрировал «письмо духов», показывая чистую доску, на которой возникали отдельные слова, короткие предложения, ответы на вопросы, задаваемые зрителями.
Спиритические сеансы Слейда были очень популярны до тех пор, пока в 1876 г. английский зоолог профессор Ланкастер не разоблачил обманщика. На одном из сеансов Слейда, когда иллюзионист опустил под стол якобы чистую аспидную доску, профессор выхватил ее из рук и показал всем присутствующим. Оказалось, что на ней уже написан ответ «духа» на вопрос, который еще не задан. Всем стало ясно, что трюк Слейда был основан на умении медиума выбирать из множества вопросов, задаваемых зрителями, такие, которые соответствовали ответам, заранее написанным на доске. А подмена одной доски другой — весьма простая манипуляция.
